Rambler's Top100
Лениградская Правда
20 СЕНТЯБРЯ 2017, СРЕДА
    ТЕМЫ ДНЯ         НОВОСТИ         ДАЙДЖЕСТ         СЛУХИ         КТО ЕСТЬ КТО         ПИТЕРСКИЕ АНЕКДОТЫ         ССЫЛКИ         БУДНИ СЕВЕРО-ЗАПАДА         FAQ    
Инна Немцина покаялась перед Грабаром
16.09.2002
Скандал в мире "водочных королей" Петербурга, который многие характеризуют как новую алкогольную войну, неожиданно обрел продолжение. Известная предпринимательница Инна Немцина обратилась в редакцию АЖУРа с заявлением. Основное содержание письма посвящено рассказу о том, как в 1999 году было сфабриковано дело Вениамина Грабара, бывшего помощника вице-губернатора Петербурга Ильи Клебанова. В конце 1990-х годов Немцина принадлежала к лагерю обвинителей Грабара и даже давала показания в суде, что в совокупности с прочими обвинениями привело к аресту чиновника. Сейчас Инна Александровна признается, что сделала это "со слов Хохлова", который "посадил" Грабара. В рамках недавно возбужденного по заявлению Грабара уголовного дела в отношении Антона Хохлова и Александра Сабадаша по факту ложного доноса это свидетельство имеет огромный вес и может привести к самым непредсказуемым результатам.

Наручники для "реформатора"

Для того, что понять значимость признаний Немциной, необходимо вернуться в 1998 - 1999 годы, к истории "дела Грабара". Немцина еще ведет бизнес вместе с Антоном Хохловым и Александром Сабадашем, а названия принадлежащих им предприятий - "Ливиз", Оптовый завод "Нива" и "Биопром" - воспринимаются как единый звуковой ряд, как вершины одной алкогольной империи. Грабар в это время - очень удачливый "водочный" бизнесмен, в короткое время завоевавший 50 процентов петербургского алкогольного рынка. Его ликероводочный завод "Ладога" и оптовая база по продаже алкоголя "Росалко-Нева" еще очень молоды ("Ладога" была запущена в марте 1998 года), но достаточно известны в городе. Учредители предприятий сделали ставку на выпуск уже "раскрученных" сортов водки "Пшеничная" и "Русская" и не ошиблись. Тем не менее "традиционный алкогольный рынок", насыщенный всевозможной продукцией, лихорадит, его "трясет" от упоминания одного имени - Грабар.

Весной 1998 года Вениамин Грабар неожиданно сменил имидж преуспевающего коммерсанта на образ номенклатурного чиновника из аппарата Смольного. При этом он получил сравнительно небольшую должность помощника вице-губернатора Петербурга. Правда, этим вице-губернатором был не кто иной, как Илья Клебанов - будущий вице-премьер правительства России. В конце 1990-х Клебанова уже заметил Ельцин и благословил его восхождение по карьерной лестнице. С тогдашнего поста Ильи Иосифовича как главы петербургского комитета экономики и промышленной политики открывались захватывающие горизонты. Открывались они и для его помощника Грабара - по крайней мере на тот алкогольный рынок, где он был новичком и который теперь получил возможность курировать от имени вице-губернатора.

Став аппаратчиком, Вениамин Вениаминович внешне дистанцировался от своего прошлого в бизнесе, передав свои "ладожские" акции в доверительное управление. Но в его полный отход от дел "Ладоги" и "Росалко" никто не верил. Поэтому, когда проводимые Грабаром реформы стали "колом в горле" практически у всех, кроме руководства бывших грабаровских предприятий, его заподозрили в лоббировании собственных коммерческих интересов путем использования служебного положения. Встревожились представители "традиционного рынка" Хохлов и Немцина, заворочался в своей "берлоге" Сабадаш. Наметилась первая алкогольная война.

Чашу терпения "водочных королей" переполнило введение РКЗ (регионального контрольного знака), который полагалось клеить на бутылку поверх акцизной марки. По мнению чиновников Смольного, это был очередной механизм защиты потребителя от подделок. Но он значительно увеличивал стоимость каждой бутылки. Александр Сабадаш заявил о своем "уходе" в Ленинградскую область, где режим маркировки более щадящий. Одновременно Антон Хохлов сделал другое заявление - о том, что полгода назад лично передал Вениамину Грабару взятку в 10 тысяч долларов за продление лицензии "Нивы". Другим заявителем по делу Грабара стал все тот же Сабадаш. Инна Немцина подтвердила в суде слова своих партнеров по бизнесу.

28 апреля 1999 года Вениамина Грабара задержали сотрудники РУБОП, когда он приехал на встречу, назначенную ему Хохловым. Вскоре Грабару предъявили обвинение в получении взятки и отправили в следственный изолятор. Газеты подняли шум вокруг имени Грабара, замелькали эпитеты "взяточник" и даже "убийца". Дело в том, что Хохлов заявил о возможной причастности своего противника к убийству предпринимателя Дмитрия Филиппова, но эта версия сразу же отпала по причине полного отсутствия доказательств. А еще через два года окончательно рассыпалось само "дело Грабара": в мае 2001 года суд вынес Вениамину Вениаминовичу оправдательный приговор "за отсутствием события преступления".

Еще одно "дело Грабара"

Оправдание Грабара создало натянутую ситуацию для самих правоохранительных органов. Получается, что человек ни за что просидел в тюрьме полгода. Возможно, кто-то использовал прокуратуру в целях устранения неугодного политика и рыночного конкурента Грабара? В данном случае за местоимением "кто-то" можно разглядеть конкретные имена. В июне 2002 года все та же прокуратура Петербурга по заявлению Грабара возбудила уголовное дело в отношении Антона Хохлова и Александра Сабадаша по статье 306, ч. 2, УК РФ ("заведомо ложный донос, соединенный с обвинением лица в совершении тяжкого преступления с искусственным созданием доказательств обвинения"). Максимальный срок лишения свободы по данной статье - до двух лет. Сам Грабар в рамках дела признан потерпевшим.

С точки зрения Вениамина Вениаминовича, особых перспектив у следствия нет, поскольку ложный донос доказать очень сложно. Но ситуацию может здорово изменить последнее заявление Инны Немциной. Судя по тону письма, Инна Александровна готова выступить свидетелем в пользу Грабара. Понятно, что при этом она пытается решить собственные проблемы, то есть "утопить" того, кого она до сих пор рассматривает как своего потенциального убийцу. Еще одно "дело Грабара", начинавшееся в тиши прокурорских кабинетов, обретает неожиданный резонанс.

P.S. Учитывая напряженность обстановки на алкогольном рынке Петербурга, сложившейся после недавнего покушения на Инну Немцину, мы не стали показывать Антону Хохлову текст ее заявления до публикации, хотя и предупредили его о том, что такая публикация готовится, Мы готовы предоставить Антону Львовичу возможность прокомментировать это заявление в следующем номере "Тайного советника".

Покаяние

Заявление Инны Немциной

Я, Инна Александровна Немцина, генеральный директор ООО "Опытный завод "Нива", хочу сделать заявление, адресованное прежде всего общественности города и правоохранительным органам Санкт-Петербурга.

Как уже сообщалось, 12 августа на мою жизнь было совершено покушение. Неизвестные преступники обстреляли мой автомобиль, выпустив по нему 32 пули. При этом серьезно пострадал мой водитель, получивший четыре огнестрельных ранения (в печень, легкое, руку и грудную клетку). Я и мой сопровождающий чудом остались в живых: причиненные нам ранения оказались незначительны. Я убеждена, что это покушение организовал мой родной брат Антон Львович Хохлов, с которым мы на протяжении нескольких лет вместе занимались бизнесом и лишь недавно разошлись, перераспределив доли в уставных капиталах учрежденных нами компаний. Я также не сомневаюсь, что Хохлов доведет свой замысел по физическому устранению меня до конца.

Учитывая возможность близкой смерти, я бы хотела рассказать о некоторых "общих делах", связывающих Антона Хохлова с одним крупным чиновником из руководства правоохранительных органов города. Я делаю это не из чувства мести, а как христианка, которая должна перед смертью исполнить свой долг. Свой долг я вижу в том, чтобы помешать этим людям и дальше творить зло по указке моего брата. Но прежде всего я надеюсь помочь оклеветанному предпринимателю Вениамину Грабару, который по ложному заявлению Хохлова был арестован и провел в тюрьме около полугода.

В 1999 году Вениамин Грабар был помощником вице-губернатора Петербурга Ильи Клебанова и одновременно фактическим владельцем ликероводочного завода "Ладога". К тому времени, когда он построил это предприятие, местный алкогольный рынок был уже сформирован, и выход на него был сложен. Поэтому Грабар, стремясь утвердиться на рынке, использовал тот административный ресурс, который у него был. Хохлов, в свою очередь, использовал для защиты наших позиций свои связи в прокуратуре города, результатом чего стал арест Грабара по подозрению в получении взятки от моего брата. Хохлов изобразил перед следствием активное раскаяние в том, что вынужденно выступал в качестве "взяткодателя", заявил, что Грабар вымогал у него эти деньги, угрожая лишить завод "Нива" лицензии. Мне он также рассказывал, что у нас требуют деньги, и мы всем миром их собирали. Как раз тогда на нас очень сильно давила налоговая инспекция, и можно было предположить, что это давление инициировано Грабаром. Поэтому я поверила брату. На суде я подтвердила слова Хохлова о том, что у нас вымогали взятку. Правда о деле Грабара мне стала известна лишь недавно, когда наши отношения с братом окончательно испортились и мы решили разделить бизнес. Антон в своих криках и угрозах, адресованных мне, говорил, что он справился с Клебановым и Грабаром, значит, справится и со мной. Именно зимой 2001 года, когда мы решили разделиться, я узнала, что Хохлов оговорил Грабара и что никакой "взятки" на самом деле не было.

После неудавшегося покушения на меня я написала Вениамину Грабару личное письмо, в котором подробно рассказываю все, что мне известно о том, как было сфабриковано его дело. В письме я называю имя чиновника городской прокуратуры, который, по моим сведениям, помогал Антону Хохлову в исполнении "заказа". Это Геннадий Иванович Резонов, нынешний замначальника Управления юстиции по Санкт-Петербургу и Ленинградской области. В 1999 году Резонов был заместителем прокурора Петербурга. За то, что Резонов помог "засадить" Грабара, ему была куплена квартира в элитном доме общей площадью около 200 кв. метров. У него как раз были какие-то проблемы с жильем, и Хохлов решил, что это и есть лучшая форма "помощи" для прокурорского работника. Квартира была приобретена по очень заниженной цене на имя зятя чиновника, у которого как раз имелась декларация о доходах на 25 тысяч долларов. Понятно, что жилплощадь в элитном доме, который расположен в Московском районе, не может стоить так дешево. Сейчас Резонов живет там и по-прежнему периодически общается с Хохловым.

Я глубоко сожалею, что в свое время поддалась влиянию Антона Хохлова и выступила в рамках дела Грабара с ложными показаниями, которые в числе прочих имели такие роковые последствия для Вениамина Вениаминовича. Я бы хотела, чтобы Грабар мог использовать мои слова для защиты своей чести и достоинства в суде.

Я осознаю все неприятные последствия, которые может иметь мое публичное заявление для меня лично. Но что может быть хуже, чем уже предпринятая попытка убить меня? Поэтому я готова ответить за каждое свое слово.

P.S. Мы приводим заявление Инны Немциной дословно. Редакция не придерживается точки зрения ни одной из сторон и готова предоставить всем упомянутым лицам возможность ответить госпоже Немциной.
Ваш тайный советник, 16.09.2002

МАТЕРИАЛЫ ПО ТЕМЕ:

Логин
Пароль

Архив Ленправды
2017
2016
2015
2014
2013
2012
2011
2010
2009
2008
2007
2006
2005
2004
2003
2002
2001
2017
2016
2015
2014
2013
2012
2011
2010
2009
2008
2007
2006
2005
2004
2003
2002
05 12
2001
10
2000
10
1999
04
2017
2016
2015
2014
2013
2012
2011
2010
2009
2008
2007
2006
2005
2004
2003
2002
2001
2000
1999
1998
1997
1996
1995
1994
1993
10 11
Загрузка...
    ТЕМЫ ДНЯ         НОВОСТИ         ДАЙДЖЕСТ         СЛУХИ         КТО ЕСТЬ КТО         ПИТЕРСКИЕ АНЕКДОТЫ         ССЫЛКИ         БУДНИ СЕВЕРО-ЗАПАДА         FAQ    
© 2001-2008, Ленинградская правда
info@lenpravda.ru