Rambler's Top100
Лениградская Правда
16 OCTOBER 2019, WEDNESDAY
    ТЕМЫ ДНЯ          НОВОСТИ          ДАЙДЖЕСТ          СЛУХИ          КТО ЕСТЬ КТО          ССЫЛКИ          БУДНИ СЕВЕРО-ЗАПАДА          РЕДАКЦИЯ     
МОССпроект два
12.02.2002 00:01
Зачем, зачем нам повстречался ковбой на жизненном пути?

В существующих стенах Мариинский театр задыхается. Его худрук и директор Валерий Гергиев давно мечтает о реконструкции. Какие-то проекты в питерском НИИ Генплана родятся, но как-то все не то. В прошлом году Гергиев знакомится с Моссом.

Эрик Оуэн Мосс - известный американский архитектор. Знаменит виллами и офисами в Калифорнии. Выворачивает дома кишками наружу, ставит на угол, ломает стены, гнет стекло. Короче, деконструктивизм. Главным символом которого остается музей Гуггенхайма в Бильбао.

Госстрой объявляет тендер, приглашает к нему три российские команды и Мосса с партнером - девелоперской фирмой Фредерика и Лори Смит Samitaur Constructs. Побеждают Смиты с Моссом и Российская финансовая коллегия с архитектором Олегом Романовым.

Проект Романова оказывается зубодробительно традиционен. И хотя Госстрой предлагает двум командам предлагают объединить усилия, ясно, что их в одну телегу не запрячь. Когда же 17 января оба проекта впервые представляют питерской общественности, становится понятно и другое: Мосс обошел Романова по всем статьям, кроме одной. Такого в Питере построить невозможно.

Bags with the garbage

Что представляет из себя проект Мосса? От старого здания Мариинки через Крюков канал перебрасывается корпус-мост к новому зданию. В новом здании возникает вторая сцена, равная основной, а пространство между ними открыто к любой трансформации. К новой сцене прилагаются большие и удобные "карманы", над залом - ресторан, под залом - гардеробы. В корпусе, буквой "г" прикрывающем основной объем, размещаются декорации и подсобные помещения.

Если бы Мосс на этом остановился, это всех бы, наверное, устроило. Но это не было бы архитектурой. Не стало бы тем событием, которое нужно Гергиеву и которое позволило бы привлечь инвестиции. Поэтому свой вполне рациональный план Мосс заключает в совершенно иррациональные стеклянные наволочки. И здание становится не похоже ни на что.

Ассоциации с Бильбао справедливы, но это деконструктивизм разного толка. Течение это возникло как противостояние постмодернизму, который хватал отовсюду цитаты, шутил с ними, издевался над тектоникой. Деконструктивисты же пытались заставить здание играть само с собою, оно становилось не законченным объемом, а непрерывным исследованием самого себя. Это уже не путешествие по стилям и странам, а путешествие по самому себе. И если конструктивизм обнажал конструкцию, показывая, как это сделано, то деконструктивизм показывает, почему так сделано и как это еще могло бы быть.

Логичным финалом стало обращение архитекторов (уже в который раз) к законам природы. Так родилась биоморфная архитектура, которая заявила о себе на Венецианской биеннале 2000 года и главное отличие которой ото всех предыдущих биоархитектур в том, что она не только выглядит как живое существо, но и (благодаря новейшим технологиям) живет по его законам. Вечером - засыпает, утром - просыпается, зимой - теплеет, летом - холодеет.

Реальных образцов такой архитектуры пока мало. И хотя Бильбао тоже называют "стальным цветком", в проекте Мосса биоморфности куда больше. А главное, назначение здания делает эту стилистику весьма уместной. Театр как лицедейство, постоянное перевоплощение - так пусть же и внешний облик здания будет таким же многообразным. Не похожим ни на что - и похожим на многое.

Мосс как-то обронил фразу: bags with the garbage ("мешки с мусором") - так он называет свои излюбленные объемы. Но самоиронию, добродетель любого художника, тут же повернули против него. Ага, так он знает, что нас оскорбляет, да еще и глумится! Он, значит, "мусором" считает нашу национальную гордость! Короче, Питер - начиная с главного архитектора Олега Харченко и кончая кинорежиссером Александром Сокуровым - встал против Мосса стеной.

Город не принял

Главных возражений два. Первое: проект категорически не вписывается в облик города. Второе: проект был выбран келейно, без открытого международного конкурса.

Разговоры о "соответствии-несоответствии" давно пора запретить специальным указом министра культуры. Ничто новое не соответствует ничему старому по определению. Но всем давно известно: если у тебя есть ансамбль, то введение в него контрастного элемента только подчеркнет его красоту. Это пирамида в Лувре, это стеклянная крыша Британского музея, это купол Рейхстага.

"Петербург, - замечал Юрий Лотман, - все время сам с собой воевал, сам себя переделывал, все время как бы переставал быть Петербургом. Но в том-то и дело, что для того, чтобы остаться, надо измениться". Да о чем вообще спорить, если сам факт, 300-летие которого нам предстоит праздновать в следующем году, был выходкой такой же дерзкой, наглой и уж никак не соответствующей контексту?

Но всякая реконструкция столь важного объекта действительно должна проходить через конкурс. Как было и с Лувром, и с Рейхстагом. Конечно, Гергиев - хозяин и вроде как волен выбирать архитектора. Но Мариинка - это все-таки не загородный дом Валерия Абисаловича, а объект федерального значения. Да и Гергиев в ней главным - не пожизненно.

Так что здесь, конечно, главный прокол. Нечаянный или осознанный - неизвестно. Дело в том, что архитектуру Моссу не заказывали. Был тендер на генподрядчика, в рамках которого архитектурный образ - вопрос десятый. Но Мосс "загорелся". И сделал больше, чем надо. Потом сделанным "загорелся" Гергиев. И тоже преждевременно все это обнародовал.

Все это, конечно, выглядит как-то смешно и несерьезно, поэтому многим кажется, что надо все переиграть и объявить-таки открытый международный конкурс. Вот только зачем? Чтобы не обижались русские архитекторы? Чтобы быть последовательными в отстаивании идеи конкурса как панацеи от плохой архитектуры? Чтобы легитимизировать проект Мосса? А главное - что конкурс даст? За последние десять лет конкурсов было много. И что? Что-нибудь построили? Евровокзал, Боровицкую площадь, Крестьянскую заставу, Остров?

Что же все-таки важнее: сам факт конкурса или построенное в результате хорошее здание? Если первое - то пожалуйста, список см. выше, можно продолжать. Если же второе - то, может быть, есть смысл поступиться своей принципиальностью и дать Моссу построить то самое хорошее здание?

Если крыша едет, то как ее мыть?

У противников моссовского проекта есть любимый аргумент. В России, как известно, большие проблемы с остекленными поверхностями: их трудно мыть. А климат не калифорнийский: снег, дождь, пыль, грязь. Это правда. Только если так размышлять, то лучше всю жизнь ходить в телогрейке и ездить на "запорожце". И тепло, и не пачкается, а сломается - не жалко.

Город Бильбао полюбил свой новый музей не только потому, что к ним туристы повалили (и доходы городского бюджета резко выросли). Музей стал не только товаром. Он изменил отношение к самой Испании. Все как-то сразу поняли, что это страна смелых, решительных и открытых людей, что в нее можно вкладывать, .

Финансовая схема нашего проекта такова. Реконструкция театра осуществляется за счет федерального бюджета (это примерно 130 млн. долларов), а Новая Голландия, где Мариинка будет иметь еще одну сцену, остальные площади сдавая в аренду, строится за счет инвестиций. Но это возможно только в том случае, если в этом заинтересован девелопер, а девелопер в этом заинтересован, если строит его архитектор.

В прошлую среду проект обсуждали на заседании Комитета по подготовке к 300-летию Петербурга. Судя по тому, что после него губернатор Петербурга Владимир Яковлев впервые решился негативно высказаться о проекте Мосса, мысль о необходимости конкурса остается актуальной. Сегодня ее будут обсуждать приезжающие в Питер Герман Греф и глава Госстроя Анвар Шамузафаров. Но тем временем нарисовалась другая проблема. Встретив такое неприятие со стороны городских властей, Мосс стал проект "улучшать". Поверить в то, что звезда мировой величины пойдет на компромисс с той же легкостью, с какой моспроектовские зодчие принимают все замечания со стороны мэра или заказчика, было невозможно. Но увы. В последнем варианте проекта первоначальный радикализм с легкостью испарился. Стали вырисовываться стены, проявился куб, потом почему-то цилиндр... Стало казаться, что можно вообще обойтись без этих "наволочек". Хотя на самом деле и функция в этом случае сильно теряет: ряды начинают заглубляться и в зале появляется масса неудобных мест...

Похожая история произошла, кстати, со "Смоленским пассажем" в Москве. Проектировал его известный испанский зодчий Рикардо Бофилл. Но потом ему стали объяснять, что так в Москве не принято, что надо "вписываться в контекст". Бофилл как беспринципный постмодернист честно все переделывал, но потом и ему это надоело. Он на всю плюнул, уехал, от авторства отказался. Если мы и сейчас кинем очередную западную звезду, то больше они к нам ездить, наверное, не станут.
Независимая газета , 12.02.2002

МАТЕРИАЛЫ ПО ТЕМЕ:

Логин
Пароль

Архив Ленправды
2019
2018
2017
2016
2015
2014
2013
2012
2011
2010
2009
2008
2007
2006
2005
2004
2003
2002
2001
2019
2018
2017
2016
2015
2014
2013
2012
2011
2010
2009
2008
2007
2006
2005
2004
2003
2002
05 12
2001
10
2000
10
1999
04
2019
2018
2017
2016
2015
2014
2013
2012
2011
2010
2009
2008
2007
2006
2005
2004
2003
2002
2001
2000
1999
1998
1997
1996
1995
1994
1993
10 11
    ТЕМЫ ДНЯ          НОВОСТИ          ДАЙДЖЕСТ          СЛУХИ          КТО ЕСТЬ КТО          ССЫЛКИ          БУДНИ СЕВЕРО-ЗАПАДА          РЕДАКЦИЯ     
© 2001-2019, Ленправда
info@lenpravda.ru