Rambler's Top100
Лениградская Правда
27 SEPTEMBER 2020, SUNDAY
    ТЕМЫ ДНЯ          НОВОСТИ          ДАЙДЖЕСТ          СЛУХИ          КТО ЕСТЬ КТО          ССЫЛКИ          БУДНИ СЕВЕРО-ЗАПАДА          РЕДАКЦИЯ     
Русские города Питера
11.10.2002 00:01
Издательство "Искусство-СПБ" на днях выпускает в свет книгу "Многонациональный Петербург: История. Религии. Народы".
Издание чрезвычайно стильное и, можно сказать, уникальное. Книга посвящена истории и культуре народов, живущих в Петербурге. Его авторы - ведущие специалисты Российского этнографического музея, Музея антропологии и этнографии им. Петра Великого, Музея истории религии. Статьи представляют собой новейшие исследования этносоциальной структуры Петербурга.

В этой книге говорится об истории этносов в Петербурге (от эпохи Петра I до наших дней) - финнов, шведов, немцев, поляков, украинцев, белорусов, литовцев, эстонцев, латышей, евреев и татар; о религиозной жизни поликонфессионального города (о православии и других течениях христианства, иудаизме, исламе, буддизме); об исторических корнях и традиционной культуре народов, представители которых давно стали или становятся петербуржцами: русских, украинцев, евреев, белорусов, татар, армян, азербайджанцев, узбеков, грузин, казахов, ингерманландских финнов, молдаван, эстонцев, латышей, литовцев, вепсов, коми, вайнахских народов (чеченцев и ингушей), осетин, карачаевцев и балкарцев, адыгских народов, народов Дагестана, таджиков, киргизов, бурятов, якутов, малочисленных народов Сибири, цыган.
Книга построена на серьезной научной базе, а значительная часть богатейшего иллюстративного материала публикуется впервые. Вот два фрагмента из этой книги.

Плавильный котел

В первые десятилетия своего существования Петербург почти не имел правильной уличной планировки, а состоял из отдельных поселений (слобод). В каждой из них жили по преимуществу люди, принадлежавшие к одному ведомству, мастеровые определенной профессии; названия профессий и ведомств отражались в наименованиях слобод. На левом берегу Невы, возле Адмиралтейства, в 1712 г. возникло несколько слобод, впоследствии слившихся в одну Адмиралтейскую (или Морскую). Память о ней сохранялась вплоть до начала XX в. в названиях Адмиралтейской части и улиц - Большой и Малой Морских (с 1993 г. исторические названия возвращены). Также на левом берегу Невы, выше по течению, там, где теперь Литейный проспект, находились Литейный двор и Литейная слобода. Далеко за пределами городской территории, на юге, на землях Волковой деревни, в Ямской слободе жили ямщики. На правом берегу Невы, также на далекой окраине, была расположена Охтинская слобода, населенная судостроителями, и неподалеку - Казачья.

В названиях некоторых слобод отразился этнический состав жителей новой русской столицы. О национальной неоднородности населения свидетельствует даже название "Русская": если бы все были русскими, оно не имело бы смысла. Самая старая Русская слобода находилась на Петроградской стороне, восточнее Петропавловской крепости. Одно время называлась Русской Литейная слобода. Кроме того, в разное время в Петербурге существовали Немецкая, Французская, Татарская слободы, Чухонские (финские) деревни.

Еще до основания Петербурга на его будущей территории были расположены наряду с русскими также финские и шведские поселения. С ростом города они постепенно входили в его состав, но в первое время с ним не сливались. Между нынешней Дворцовой площадью и Марсовым полем жили финны и шведы. Место это на петербургской карте 1717 г. называется "Финские шхеры". Здесь находились финско-шведская лютеранская церковь и финский рынок. Район этот постепенно заселился русскими, однако остался своеобразным центром для петербургских финнов и шведов - здесь последовательно возводились здания финской и шведской церквей, последние по времени постройки сохранились до сих пор. Несколько финских деревень находилось на островах в дельте Невы. Эти места застраивались и заселялись медленно, деревни долгое время сохранялись в неприкосновенности. И.-Г. Георги в 1774 г. сообщал, что "на Васильевском острове, в лесистой его части на рукавах Малой Невы", имеется "чухонская деревня, в коей около 20 обыкновенных чухонских избушек". Сто лет спустя, в конце XIX в., в северной части Крестовского острова, в густом лесу, все еще существовала другая Чухонская (Новокрестовская) деревня, петербуржцы снимали там на лето дачи.

В самом начале XVIII в. на Петроградской стороне, севернее Петропавловской крепости, возникла Татарская слобода (она, а также Татарский рынок и лавки обозначены на уже упоминавшейся карте 1717 г. за кронверком Петропавловской крепости). Память о слободе некоторое время сохранялась в названиях улиц, но уже в 70-е гг. XVIII в. бывшие Татарские улицы были переименованы в Большую и Малую Николаевские, однако остался Татарский переулок. В начале XX в. недалеко от этого места была построена мечеть.

С первых лет существования Петербурга в составе его населения было много иностранцев - немцев, французов, голландцев, англичан. Они селились на левом берегу Невы, напротив Петропавловской крепости. На месте существующего сейчас Мраморного дворца в начале XVIII в. находился Почтовый двор, а ниже по течению была расположена Немецкая слобода. Улица в ней (первоначально Троицкая) в середине XVIII в. несколько десятилетий носила название Немецкой.

Ко второй половине XVIII в. размещение иностранцев в Петербурге претерпело некоторые изменения. Правительственный центр, царский двор, а вместе с ними и дома вельмож с правого берега Невы, с Петроградской стороны, переместились на левый берег, в район бывшей Немецкой слободы. Немецкая улица была застроена роскошными особняками, что и послужило поводом переименовать ее в Миллионную. Иностранцам пришлось несколько потесниться к югу, за Мойку. Именно там, на Невском и Большой Конюшенной, сосредоточились к этому времени иностранные церкви - немецкая лютеранская, немецко-французская реформатская, шведская, финская.

В середине XVIII в. появляются новые районы сосредоточения иностранцев - Васильевский остров и Литейная слобода. В первых "линиях" (улицах) Васильевского острова поселились иностранные ремесленники; место это называлось Французской слободой. На 1-й линии в 1728 г. была построена деревянная лютеранская церковь св. Екатерины (в 1776 г. заменена существующей до сих пор каменной). Тогда же на основе лютеранского кладбища у Чухонской деревни создается кладбище для иностранцев. Наличие лютеранских, а не католических церквей говорит о том, что и во Французской слободе, несмотря на название, немцев, видимо, было, как и во всем Петербурге, больше, чем французов. Заселяется немцами бывшая Литейная слобода, где строится лютеранская церковь св. Анны (деревянная была построена в 1730-1735 гг., в 1779 г. возле нее возвели каменную, здание которой стоит и теперь).

Во второй половине XVIII в. возникает английская колония. В отличие от колоний других иностранцев она состояла из купцов, которые вели заграничную торговлю и обычно находились в Петербурге временно. Английские купцы жили на левом берегу Невы, ниже Адмиралтейства, где так называемая Новая Голландия подходит непосредственно к Неве. Набережная эта получила название Английской и сохранила его на протяжении столетий.

В первое десятилетие XVIII в. на Васильевском острове появилась армянская колония. Строительство и открытие в 1780 г. армянской церкви на Невском проспекте свидетельствует о влиянии и связях ее основателя и главы армянской колонии И.Лазарева, но не о том, что армянская колония изменила место своего поселения.

Петербург конца XIX в. был крайне неоднороден. Строгий аристократический центр, оживленные торгово-ремесленные районы, кварталы, населенные учеными и учащимися, тихие захолустные улицы, место проживания многочисленного небогатого чиновничества, трущобы, густо заселенные разным бедным людом, слободы-полудеревни в предместьях, рабочие окраины - все это были особые миры, со своим образом жизни, своим бытом.

Терпимость и ненависть

Характеризуя межнациональные взаимоотношения в Ленинграде-Петербурге (а это главным образом отношения между русским большинством и этническими меньшинствами), нужно различать, с одной стороны, выход на политическую арену националистических, профашистских организаций, пропаганду ими расистских и антисемитских идей, с другой - межнациональные отношения как феномен массового сознания и поведения.

Организации фашистского и национал-патриотического толка вышли с антисемитскими лозунгами на улицы Москвы и Ленинграда весной 1988 г. Поползли слухи (неоправдавшиеся) о предстоящих антиеврейских погромах. Со временем деятельность этих организаций становилась все более активной: распространялась печатная продукция антисемитского содержания, проводились митинги, демонстрации. Примерно с конца 1989 г. антиеврейская пропаганда стала постоянным фактором жизни Ленинграда. В этот период наибольшую известность получает организация под названием "Память", в программу которой антисемитизм входит как главная и основная часть. К 1990 г. имелись уже и другие антисемитские группы, в их числе "Русская партия". Пик антисемитской пропаганды приходится на 1991-1992 гг., после чего она идет на спад, скорее всего потому, что национал-патриоты поняли ее непопулярность. До конца 90-х гг. сохранили антисемитскую платформу только очень малочисленные группы, ослепленные патологической ненавистью к евреям. Некоторые откровенно расистские движения, не отказываясь от пропаганды антисемитизма, топят его в глобальном противопоставлении белых арийцев "желтым" и "черным". Более умеренные националисты публично открещиваются от антисемитизма, сохраняя, впрочем, его для "внутреннего употребления".

Публичная, никем не пресекавшаяся пропаганда самых крайних, экстремистских форм антисемитизма в первую очередь отражается на евреях, вызывая крайне напряженное состояние этнической группы в целом. Это видно из результатов анкетного опроса летом-осенью 1991 г. На вопрос: "Случалось ли вам встречаться с проявлением антисемитизма в последнее время?" - 31% указали, что это коснулось их лично, а 63% ответили, что "их это не коснулось, но в целом такие настроения есть". "С нашей точки зрения, - пишет проводившая опрос М.Э. Коган, - это свидетельствует о психологической напряженности в ожидании проявления той или иной формы агрессии в свой адрес".

Антисемитская пропаганда фашиствующих организаций, стимулируя эмиграцию, с успехом выполняет одну из поставленных ими задач - "изгнать евреев из России". Другую задачу - привлечь на свою сторону широкие массы - осуществить оказалось труднее. Антисемитская пропаганда при всей ее напористости и активности не находит серьезной поддержки у жителей города.

Привем данные двух опросов, проведенных в Петербурге. Зимой 1992 г. на вопрос: "Бывают ли ситуации, когда вы испытываете неприязнь к евреям?" - 2,5% ответили "да, постоянно", 7,3% - "иногда" (в сумме 9,8%). При опросе, проведенном летом 1992 г., негативное отношение к людям не своей национальности было сформулировано так: "Предпочитаю никак не общаться" и "Надо ограничить их приток в наш город". Предпочитают не общаться с евреями 12,2% опрошенных, в том числе 5,6% считают необходимым ограничить их приток.

В среднем по России доля тех, кто относится к евреям "в целом отрицательно", составляет 13%, 5-6% хотели бы некоторого ограничения их прав, до 2% относятся к евреям наиболее непримиримо. Данные по России - из исследования 1990 г., проведенного Всероссийским центром изучения общественного мнения (ВЦИОМ), охватили десять республик тогда еще единого СССР. Это исследование показало, что уровень антисемитизма в России ниже, чем в подавляющем большинстве других регионов. Наивысшие показатели получены на Украине, в Белоруссии, Молдавии, Узбекистане, Литве. Авторы пишут об ощутимых следах "черты оседлости" (в Узбекистане антиеврейские настроения имеют другую природу). В великорусских губерниях, вне черты оседлости, евреи появились относительно поздно (в конце XIX в.), жили рассеянно, были в значительной степени ассимилированы. Это различие в известном смысле сохраняется и до сегодняшнего дня. Кроме "следов черты оседлости", которых нет в России, надо отметить и еще одно обстоятельство. В отличие от Литвы, Белоруссии, Украины и Молдавии Россия избежала пагубного влияния гитлеровской нацистской идеологии. В годы Второй мировой войны лишь небольшая ее часть подверглась гитлеровской оккупации, поэтому в России незначительны последствия антисемитской пропаганды, сильно отравившей сознание жителей оккупированных территорий.

Уберегли многих русских от греха антисемитизма (во всяком случае, от антисемитизма расистского толка) также некоторые особенности русского сознания, которым в последние годы принято давать однозначно отрицательную оценку. Я имею в виду так называемое имперское сознание. Для имперского сознания важна не национальность человека, а его включенность в единую "общеимперскую" (общесоюзную) государственную, культурную, языковую структуру; подобная включенность была свойственна евреям больше, чем кому бы то ни было другому. Нельзя не учитывать и воздействие идей "интернационализма", которые в сознание русских вошли глубже, чем в сознание других народов СССР. Имперское сознание для евреев было характерно в не меньшей степени, а "интернационализм" - даже, пожалуй, в большей, чем для русских; это сходство в умонастроении также явилось сближающим фактором.

В последние годы резкое обострение национальных противоречий внутри СССР, его распад, межнациональные войны в бывших союзных республиках, этнические конфликты в России снизили значение "еврейского вопроса". Еврейское национальное движение в сравнении с другими оказалось самым "неопасным": оно не требует национального суверенитета, не имеет претензий к России. Восстановление дипломатических отношений с Израилем, прекращение государственной антиизраильской и антисионистской пропаганды способствует вытеснению из массового сознания страха перед "заговором сионистов". Снятие запрета с еврейской темы привело к тому, что люди получили возможность знакомиться с проблемами евреев. Еврейская эмиграция долгое время была одним из источников напряженности. С одной стороны, она оценивалась как предательство и осуждалась, с другой - являлась еврейской привилегией, недоступной остальным. В настоящее время эмиграция и не осуждается, и перестает быть исключительно еврейской. Сыграл свою роль и опыт общения с новыми иммигрантами, приезжающими в Петербург главным образом с Кавказа. Они сильно отличаются от постоянного населения города поведением, менталитетом, языком. На этом фоне стало очевидным, что евреи среди всех нерусских - наиболее "свои" (почти так же, как украинцы и белорусы). Человеконенавистническая, расистская, оголтелая антисемитская пропаганда на большинство жителей Петербурга оказывает противоположное действие. Она вызывает сочувствие к евреям и отталкивает от антисемитизма тех, кто до этого, может быть, был склонен к некоторым его "мягким" формам.

Противоположное влияние оказывает широкое участие евреев в бизнесе, в том числе самом крупном; частью жителей города это воспринимается весьма болезненно.

В Петербурге в годы перестройки появился термин "лица кавказской национальности"; при всей своей нелепости он отражает некую реальность: недифференцированное в основном отношение ко всем выходцам с Кавказа. При этом и другая сторона этнически не фиксирована: неприязнь к новым иммигрантам петербуржцы испытывают независимо от собственной этнической принадлежности. Во время опроса 1992 г. показатели антипатии к "кавказцам" оказались очень высокими. По отношению к грузинам, армянам, азербайджанцам испытывают неприязнь "постоянно" 10% опрошенных, "иногда" - 28% (в сумме 38%). При другом (уже упоминавшемся выше) опросе заявили о необходимости ограничить приезд в город азербайджанцев 43%, армян и грузин - по 32%, узбеков - 24%.

В этой неприязни аккумулируется целый спектр противостояний. Прежде всего настороженность коренных горожан (старожилов) к новым иммигрантам независимо от национальности; некоторое время назад ее можно было наблюдать в Ленинграде по отношению к рабочим, приехавшим из русских деревень (сейчас накал этих чувств ослаб). Опрос, в ходе которого выяснялось отношение большинства (русских) к этническим меньшинствам, показал, что степень неприятия того или иного меньшинства зависит не столько от культурной дистанции, сколько от того, живет эта группа в городе издавна или состоит в основном из недавно приехавших. Яркий пример: в целом доброжелательное отношение к татарам и резко отрицательное - к азербайджанцам, численность которых в городе между двумя последними переписями увеличилась вчетверо. Все же главная причина возникновения напряженности заключается в том, что за последние годы в Петербурге не просто резко выросло число жителей "кавказских национальностей", но и сильно изменился их социальный состав. Когда-то это были в основном студенты, некоторые по окончании высших учебных заведений оставались в Ленинграде, пополняя ряды интеллигенции. Много было армян диаспоры, несколько поколений уже живших если не в Ленинграде-Петербурге, то в России; большая доля их состояла из людей, занятых умственным трудом. Потом среди приезжих с Кавказа появились две новые социальные группы: с одной стороны - торговцы, "новая буржуазия", часто смыкающаяся с мафиозными криминальными структурами; с другой - молодые рабочие, живущие в общежитиях. У всех на виду приезжие с Кавказа, которые торгуют на рынках, кутят в ресторанах, покупают за баснословные деньги автомашины, вызывая раздражение горожан; их богатство обывателю представляется нажитым нечестным путем, в лучшем случае - спекуляцией, в худшем - прямым преступлением. Молодые рабочие, учащиеся профессиональных школ (главным образом из Азербайджана), вырванные из привычной обстановки, лишенные очень важного для восточных людей надзора родителей и старших родственников, стали криминогенной прослойкой. Впрочем, в настоящее время эта группа в городе уже исчезла. Нельзя не учитывать также значительных отличий в поведении между северными и южными народами. Нормально ведущие себя южане (с их собственной точки зрения и в рамках их темперамента и ментальности) представляются северянам крикливыми, навязчивыми, развязными, даже нахальными. Этот феномен давно уже отмечен и описан этнологами в разных странах.

В последнее время наблюдается нагнетание антиисламских настроений не только маргинальными экстремистскими группами, но и вполне респектабельными СМИ (рассуждения о противостоянии и грядущей перманентной войне двух цивилизаций - исламской и христианской).

Вместе с тем надо учесть, что столь явно негативное отношение жителей российских (и не только российских) городов к мигрантам с Кавказа все же не отражает отношения их к армянскому, азербайджанскому, грузинскому народам в целом. В анкете ВЦИОМ был задан такой вопрос: "Согласны ли вы с мнением, что есть хорошие и плохие народы?" В России 14% опрошенных ответили "согласен", но только 8% назвали конкретные народы: 2,9% считают "плохими" армян, по 1,4% - азербайджанцев и народы Северного Кавказа, 1,2% - евреев, 1% - татар, по 0,8% - грузин, немцев и народы Средней Азии. Как видим, проценты несопоставимы с полученными в Петербурге, потому что иначе был задан вопрос. Все-таки в большинстве петербуржцы занимают вполне лояльную позицию по отношению к меньшинствам. Опрос летом-осенью 1992 г. показал, что более половины опрошенных высказались за право национальных меньшинств исповедовать свою религию, свои национальные ценности и жить по своим обычаям, но полагают, что они должны подчиняться общим законам. Две трети опрошенных считают, что национальность не должна играть роль при назначении на ответственную должность, а следует руководствоваться только профессиональными качествами людей.
Независимая газета , 11.10.2002


Логин
Пароль

Архив Ленправды
2020
2019
2018
2017
2016
2015
2014
2013
2012
2011
2010
2009
2008
2007
2006
2005
2004
2003
2002
2001
2020
2019
2018
2017
2016
2015
2014
2013
2012
2011
2010
2009
2008
2007
2006
2005
2004
2003
2002
05 12
2001
10
2000
10
1999
04
2020
2019
2018
2017
2016
2015
2014
2013
2012
2011
2010
2009
2008
2007
2006
2005
2004
2003
2002
2001
2000
1999
1998
1997
1996
1995
1994
1993
10 11
    ТЕМЫ ДНЯ          НОВОСТИ          ДАЙДЖЕСТ          СЛУХИ          КТО ЕСТЬ КТО          ССЫЛКИ          БУДНИ СЕВЕРО-ЗАПАДА          РЕДАКЦИЯ     
© 2001-2020, Ленправда
info@lenpravda.ru