Rambler's Top100
Лениградская Правда
22 FEBRUARY 2020, SATURDAY
    ТЕМЫ ДНЯ          НОВОСТИ          ДАЙДЖЕСТ          СЛУХИ          КТО ЕСТЬ КТО          ССЫЛКИ          БУДНИ СЕВЕРО-ЗАПАДА          РЕДАКЦИЯ     
"Ценное предложение - это и есть капитализация"
13.02.2003 00:01
Андрей Вавилов не первый из госчиновников, уходивших в бизнес с высоких постов в правительстве. Но, пожалуй, никто из российской бюрократической верхушки не преуспел в бизнесе так быстро. За четыре года периферийная и заурядная в общем компания "Северная нефть" подорожала больше чем в десять раз.

Сам Вавилов заработал на ее продаже примерно полмиллиарда долларов. О том, как проходила сделка и почему он решил продать компанию, Вавилов рассказал корреспонденту "Ведомостей".

- Вы обещали сообщить о продаже 1 февраля. Из-за чего случилась задержка?

- Объявление о покупателе компании было задержано по просьбе самого покупателя.

- "Роснефть" идет на риск. "ЛУКОЙЛ" в судах оспаривает допэмиссию акций, выпущенную вами в 1999 г. и размывшую в 10 раз его пакет. Минприроды, не согласное с результатами конкурса 2001 г. , судится с вами за Вал Гамбурцева.

- Есть 50 судебных решений по Валу Гамбурцева. Все они подтверждают законность нашей победы в конкурсе.

- При каких обстоятельствах и почему вы в 1998 г. выбрали именно "Северную нефть" как объект бизнеса?

- Потому что просчитал возможность и перспективы развития компании. Она была потенциально эффективной, хотя и находилась тогда фактически в состоянии банкротства. Да и хотелось на практике понять, смогу ли я осуществить успешный бизнес-проект. Предложение в свое время сделала "Зарубежнефть" [владевшая 10% акций].

- С кем вы вошли в проект?

- Без комментариев.

- Где и сколько взято средств на приобретение пакета акций?

- На приобретение пакета акций был взят заем в банке.

- Вы рассчитывали на долгосрочное участие в этом проекте или хотели максимально быстро вывести компанию на уровень продажи?

- Мы сразу начали работать по современным правилам ведения бизнеса, добивались максимальной эффективности компании. Именно поэтому нам достаточно быстро и сделали хорошее предложение на рынке. Мы его и приняли.

- Вы пригласили гендиректором "Северной нефти" Александра Самусева. Наверное, не последнюю роль сыграло то, что в Минфине вы работали вместе заместителями министра?

- Своей работой в Минфине он заработал репутацию отличного профессионала и порядочного человека. Обе характеристики считаю важными для людей, с которыми работаю.

- Из кого вы собирали команду для управления "Северной нефтью"?

- Команда собиралась в процессе работы. Подавляющее большинство сотрудников "Северной нефти", работавших в компании до моего прихода, остались на своих местах.

- Когда и почему вы задумались о продаже "Северной нефти"?

- Я ведь не потомственный нефтяник, а финансист. Свою роль как бизнесмена понимал так: взять всю совокупность факторов в виде компании, нанять людей на работу, привлечь денежные ресурсы, произвести продукт и заработать прибыль. Сравнивая относительные показатели "Северной нефти" с общеотраслевыми оценками стоимости компаний, я представлял, сколько она стоит на рынке.

То есть стоимость, поделенная на объем производства, или капитализация, поделенная на запасы. Когда мне сделали предложение о покупке и я увидел, что оно соответствует капитализации наших крупнейших компаний, то какой резон был отказываться.

- Но "Северная нефть" не публичная компания, и понятие "капитализация" к ней не подходит.

- Ценное предложение - это и есть капитализация. Но если вам не нравится этот термин, возьмите другой - "рыночная цена". Я сравнил ее с показателями других компаний и убедился, что у меня не хуже. Почему бы не продать, если предлагают достойные деньги. И потом, бизнес, в конечном счете, это бескомпромиссная борьба за денежные знаки. В той или иной форме.

Если говорить о себе лично, то меня это не очень привлекает. Я предпочитаю бороться за идею, принципы, за то, чтобы в нашем обществе люди жили по-другому. А бизнес не позволял мне реализовать себя в иной деятельности.

- Кто получил доход от сделки с "Северной нефтью"?

- Вся выручка принадлежит физическим лицам. Я получу большую часть суммы - значительно больше половины. Никаких фамилий и конкретных долей в выручке я называть не буду ни сейчас, ни позже - такова договоренность акционеров между собой. Могу лишь сказать, что деньги поступят на счета акционеров, вся сумма сразу.

Подтверждаю, что со всей выручки, за минусом расходов на приобретение в свое время пакета "Северной нефти", мы уплатим подоходный налог. Величина списания наших затрат будет минимальна.

- Какой бизнес куплен "Роснефтью" в лице "Северной нефти"?

- Я могу только дать характеристику "Северной нефти". Темпы роста добычи у нас на порядок выше, чем у "ЛУКОЙЛа". У "Северной нефти" - 30% в год, у них - 2 - 3%. Инвестиции вдвое выше среднеотраслевых: у нас $50 на тонну добычи, а по отрасли - $26 на тонну. Цена продажи нашей компании - не результат махинаций.

Бизнес по-российски - это подписать в двух местах бумажки и перепродать их в третьем. А "Северная нефть" за четыре года заработала $80 млн прибыли и $200 млн инвестировала. То есть мы прибыль не пихали по карманам, а целиком направляли в производство, еще привлекали кредиты. Все это с целью развить инфраструктуру, нарастить добычу. Из заурядной компании "Северная нефть" превратилась по объемам производства во вторую после "КомиТЭКа" нефтяную компанию республики. А по эффективности инфраструктуры мы номер один в Коми.

За "Северной нефтью" сегодня не просто набор мелких скважин и несколько лицензий, а готовый бизнес, способный самостоятельно разрабатывать любое месторождение Тимано-Печоры. Мы начинали с 7500 м проходки скважин, а за прошлый год пробурили 45 700 м. Не было в компании технологии подготовки нефти, а теперь своя есть. Раньше все сырье сдавалось в магистральный трубопровод через другие компании, а сегодня у "Северной нефти" собственный пункт сдачи - с нефтехранилищами, лабораториями.

По половине межпромысловых дорог теперь можно ездить круглый год. До нас у компании было 150 км внутренней сети трубопроводов, мы проложили еще столько же. Поставили мини-НПЗ для своих нужд.

- Гуляют разные цифры добычи нефти компанией в 2002 г. - от 1,5 млн т в "Ведомостях" до 2,5 млн т в "Коммерсанте".

- В 1998 г. , когда мы получили контроль над "Северной нефтью", она добывала 635 000 т. В прошлом году добыто 1,5 млн т. В этом году ожидается на 60 - 70% больше, потому что прежние акционеры, т. е. мы, уже утвердили на 2003 г. инвестиционную программу, нашли под нее ресурсы и эта программа сейчас реализуется. По плану добычи компания должна выйти в этом году на 2,5 млн т.

- Залежи Вала Гамбурцева - 65 млн т нефти. Какая это доля в извлекаемых запасах компании?

- Примерно половина: 65 млн т из 120 млн т извлекаемых запасов.

- Поделитесь, чем богаты - предварительные экономические результаты "Северной нефти" за прошлый год: выручка, прибыль, долгосрочные и краткосрочные обязательства.

- Отчета за год пока нет. По предварительным данным, выручка - $125 - 130 млн, прибыль, наверное, $20 млн. Общая сумма обязательств - порядка $150 млн. Из них краткосрочных - около $20 млн, среднесрочных - $60 млн и долгосрочных свыше пяти лет - $70 млн.

- У кого кредитовались и на каких условиях?

- Условия везде рыночные. Основной кредитор - Сбербанк. Кроме него привлекали синдицированные займы иностранных банков, организаторами которых выступали американский Стандартбанк и немецкий Коммерцбанк. Еще нас кредитовал нынешний торговый партнер.

- Что банки брали в залог у "Северной нефти"?

- Как обычно, имущество. Залог соответствует сумме кредита. У "Северной нефти" чистые активы на конец 2002 г. составляли $160 млн. Если считать основные фонды плюс незавершенное строительство, то получается $230 млн.

- Федеральному и региональным бюджетам что-то должны?

- Лучший способ не дразнить налоговиков - платить вовремя все налоги. Придя в компанию, я поставил это главным правилом. И трансфертные цены запретил. Поэтому у налоговиков претензий к нам не было. Хотя неоднократно "Северную нефть" проверяли инспекции, налоговая полиция.

- Нам косвенно известно, что 80% в капитале "Северной нефти" принадлежит пяти офшорам - Euroluxe Holdings Group Ltd. (20% ), Transatlantic Ltd. (20% ), Cadmen Ltd. (15% ), Dellmark Holdings Corp. (15% ), TBKOM AG (10% ). По 10% и 5% было у Льва Яковых и Дмитрия Червякова, еще 5% имела "дочка" "ЛУКОЙЛа" - "Коминефть". К моменту продажи структура капитала оставалась такой же?

- Не подтверждаю. Акции - вещь подвижная: сегодня у одного акционера, завтра проданы другому. На какую-то дату структура капитала, указанная вами, была весьма похожа.

- А "Коминефть" находилась в реестре, когда совершалась сделка?

- Я говорил выше, что выручка распределится исключительно между физическими лицами. Стоит ли за кем-то из них "Коминефть" или другая организация - не могу комментировать. Самой компании в реестре не видел.

- Утверждают, что вы хотели уступить компанию и раньше за $700 млн - $1 млрд, но не сошлись в цене с "ЛУКОЙЛом", ТНК, "Сибнефтью", американской компанией "Маратон".

- С "ЛУКОЙЛом" переговоров не было - никаких и никогда. С ТНК и "Сибнефтью" были эпизодические встречи. Переговорами их назвать нельзя, так как звучали совершенно смешные цены. Когда ТНК предлагает за "Северную нефть" сумму в полтора раза ниже ее годовой прибыли, то, по-моему, это глупость какая-то. Я не видел смысла серьезно обсуждать их цифры. С "Маратон" не сошлись по той же причине, хотя они предлагали чуть больше.

- Нынешний покупатель сам на вас вышел?

- Да. Позвонили, предложили встретиться. На встрече высказывались предложения.

- Объявляя о предстоящей продаже, вы сказали: "Северная нефть" будет продана нефтяной компании, у которой "ЛУКОЙЛ" совершенно точно не захочет ничего оспаривать". Вы полагаете, что политическое и административное влияние в России сильнее закона?

- Так считает г-н Алекперов и действует по своим "понятиям". Для него закон - его интересы. Как только ему будет противостоять крупная компания и в ее лице он почувствует руку не менее сильного соперника, чем он сам, а может, и еще более сильного, он отступит. Хотя и будет пытаться сохранить лицо.

- Значит, у покупателя этот ресурс мощнее, чем у "ЛУКОЙЛа"?

- Думаю, что да. Я понятно выразился?

- И все же в споре с вами "ЛУКОЙЛ" отстаивает через суд незаконность допэмиссии, размывшей в 1999 г. его долю в "Северной нефти".

- С предыдущими акционерами "КомиТЭКа" вопросы дополнительной эмиссии были согласованы. Тогда это было сделано для выведения компании из состояния банкротства. Но когда "ЛУКОЙЛ" стал акционером "КомиТЭКа", ему это не понравилось, и он решил, как обычно, бороться своими методами. Я не хочу сейчас вытаскивать на свет грязное белье, но то, что г-н Алекперов действует непорядочно, я знаю точно. Он не хочет смириться с ощутимым ударом. Но дело не только в его самолюбии. Думаю, скоро "ЛУКОЙЛ" из миноритарного акционера "Северной нефти" превратится в миноритарного недропользователя на территории Тимано-Печоры.

- На чем основано такое заключение?

- В PR-пространстве "ЛУКОЙЛ" исключительно активен. "Ведомости" и другие СМИ регулярно пишут, как много он намерен сделать. Однако мы по добыче выросли втрое, а у него рост 2 - 3% в год.

- Вы просто растете от разной базы: "ЛУКОЙЛ" добывает больше 70 млн т, а "Северная нефть" - 1,5 млн т.

- Неразработанных запасов у них ничуть не меньше, чем у "Северной нефти". Можно долго, как "ЛУКОЙЛ", обсуждать планы, примериваться к разработке, а можно привлекать инвестиции и динамично идти вверх. Когда одна компания растет, а другая практически в застое, ее доля в добыче уменьшается и из главного недропользователя она превращается в миноритарного.

- На днях "большая пятерка" нефтяных компаний, не согласная с результатами конкурса по Валу Гамбурцева, обратилась в Высший арбитражный суд, настаивая на отзыве лицензии "Северной нефти". Их можно понять: вы заплатили $7 млн, а они утверждают, что предлагали от $60 млн до $100 млн.

- "Ведомости" до сих пор так и не разобрались, как проводится конкурс, чем он отличается от аукциона. Аукцион, грубо говоря, это кто больше даст государству за лицензию. А дальше государство умывает руки: ему уже не важно, будет ли разрабатываться месторождение, как скоро выигравшая компания начнет платить налоги. Такая в России практика. Купил лицензию и отложил ресурсы про запас. В конкурсе другой подход - дисконтированная величина доходов компании и доходов государства за весь период освоения месторождения. Здесь уж если победил, не станешь медлить с освоением.

"Северная нефть" [в 2001 г. ] выиграла объективно: она обязалась начать добычу в следующем году и увеличить ее до 6 млн т в течение пяти лет. У других претендентов добыча начиналась через три-пять лет. При таком профиле добычи государство налоги получит позже, т. е. их приведенная стоимость будет меньше.

В нашей заявке на Вал Гамбурцева дисконтированный доход государства, как я слышал, почти в два раза превышал аналогичный показатель ближайшего конкурента. И заметьте, все обязательства по лицензионным соглашениям "Северная нефть" выполняет. Вот "Ведомости" писали о конкурсе по управлению "Роспаном", который провели между собой "ЮКОС" и ТНК. Так тут они считали приведенный доход на пять лет вперед. У меня вопрос: почему олигархические компании между собой делят добычу именно по этим принципам, а государству один раз платят три копейки и потом делают что хотят или ничего не делают. Для государства оптимальнее другой подход: получить сейчас пусть не много, зато на 25 - 30 лет сохранить за собой обязательства компании.

На конкурсе по Валу Гамбурцева дисконтированный доход государства в нашем проекте был $800 млн, а у ближайшего конкурента - порядка $400 млн. На нас накинулись с таким ожесточением и душат именно за то, что "Северная нефть" подала пример более выгодной для государства схемы работы с недрами. Олигархи боятся прецедента. Там ведь не дураки сидят, все считают и не хотят платить лишнего. Им лучше делать как со "Славнефтью": какую-то цену заплатил, а дальше торгуй нефтью через офшоры, минимизируй налоги. Но если принцип дисконтированных денежных потоков распространить на все месторождения, тогда компаниям придется платить государству гораздо больше. Где-то в полтора раза, где-то в пять.

- Есть ли у вас бизнес помимо нефтяного?

- Нет, разносторонних увлечений в бизнесе у меня не было.

- А чем вы займетесь теперь? Сосредоточитесь на работе в Совете Федерации или плотнее займетесь деятельностью Института финансовых исследований?

- Собственно, я никогда далеко не отходил от созданного мною института. Недавно защитил докторскую диссертацию на тему "Макроэкономические аспекты управления государственным долгом". Без постоянной связи с экономической аналитикой было бы трудно поддерживать форму в качестве предпринимателя. Совет Федерации тоже не случайное место в выборе пути.

Это достаточно высокая трибуна, чтобы доносить собственные позиции по главнейшим проблемам страны, отстаивать свои взгляды. Я сознательно уклонился от работы в экономических комитетах Совета Федерации, выбрав вместо этого судебно-правовой комитет. Хотелось бы воздействовать на оздоровление правовой среды и способствовать независимости судебной практики.

- А в бизнес больше ни ногой?

- Никогда не говори "никогда". Я работаю в науке, работал в Минфине, считаю, что осуществил успешный бизнес-проект по развитию "Северной нефти".

Этот опыт - взгляд на экономику с очень разных сторон, который позволяет понять, что действительно нужно стране, и просчитать, что мы не только достойны, но и действительно можем добиться большего.
Ведомости , 13.02.2003

МАТЕРИАЛЫ ПО ТЕМЕ:

Логин
Пароль

Архив Ленправды
2020
01 02
2019
2018
2017
2016
2015
2014
2013
2012
2011
2010
2009
2008
2007
2006
2005
2004
2003
2002
2001
2019
2018
2017
2016
2015
2014
2013
2012
2011
2010
2009
2008
2007
2006
2005
2004
2003
2002
05 12
2001
10
2000
10
1999
04
2020
01 02
2019
2018
2017
2016
2015
2014
2013
2012
2011
2010
2009
2008
2007
2006
2005
2004
2003
2002
2001
2000
1999
1998
1997
1996
1995
1994
1993
10 11
    ТЕМЫ ДНЯ          НОВОСТИ          ДАЙДЖЕСТ          СЛУХИ          КТО ЕСТЬ КТО          ССЫЛКИ          БУДНИ СЕВЕРО-ЗАПАДА          РЕДАКЦИЯ     
© 2001-2020, Ленправда
info@lenpravda.ru