Rambler's Top100
Лениградская Правда
27 SEPTEMBER 2020, SUNDAY
    ТЕМЫ ДНЯ          НОВОСТИ          ДАЙДЖЕСТ          СЛУХИ          КТО ЕСТЬ КТО          ССЫЛКИ          БУДНИ СЕВЕРО-ЗАПАДА          РЕДАКЦИЯ     
Григорий Лернер: «Я всегда был первым»
12.03.2003 00:01
Один из главных героев российских бизнес-войн 80--90-х годов Григорий Лернер (еврейское имя Цви Бен-Ари -- в переводе Сын Льва) недавно вышел на свободу из израильской тюрьмы. После переезда в Израиль -- и до ареста, и во время суда, и находясь в тюрьме -- он категорически отказывался общаться как с журналистами, так и со следователями. Этот своеобразный обет молчания предприниматель согласился прекратить для нашей газеты. В беседе с корреспондентом газеты «Время новостей» Александром ШВАРЕВЫМ Цви БЕН-АРИ подробно рассказал о своей деятельности в России и Израиле, о своих отношениях с олигархами, банкирами, израильскими политиками, представителями криминального мира и о том, что ему пытались инкриминировать спецслужбы. -- С освобождением вас... -- Спасибо, конечно, но это преждевременно. Условия освобождения очень суровые. За меня внесен залог, я с 8 вечера до 6 утра должен находиться под домашним арестом. То есть в это время я не могу покидать свой дом. Я обязан трижды в неделю отмечаться в полиции города Ашкелон, где и живу, -- для этого даже выдали специальную зэковскую книжечку. Покидать пределы Израиля тоже запрещено, поскольку арестован мой заграничный паспорт. Также я должен устроиться на какую-либо работу до 15 марта и представить оттуда справку с указанием моей зарплаты. -- Как вы думаете выполнять последний пункт условий освобождения? -- Много пишут о том, что якобы существует некая рознь между евреями, приехавшими из бывшего СССР, и теми, кто здесь (в Израиле. -- Ред.) родился. Однако коренной израильтянин, издающий русскоязычную газету, буквально на следующий день после освобождения пригласил меня на работу в качестве обозревателя. Зарплата, конечно, небольшая, но это уже не главное. Он помог мне получить статус для надзорных органов и заработок. Это очень трогательно. -- И какие темы вы будете освещать? -- Я политико-экономический обозреватель. Первый текст, который уже опубликован, я назвал «Заметки вновь прибывшего». Следующую статью мне редакция заказала на тему о субкультуре русского рынка Израиля. -- А вам не хочется организовать свой новый бизнес? -- Весь мир прекрасно понимает, что вынесенный мне приговор является надуманным. Но вы же знаете, что человек, получивший приговор, не может заниматься финансовым бизнесом -- репутация уже подмочена. К тому же я не могу выезжать из страны. Тогда как раньше я все время проводил в Лондоне, Германии, Голландии и, главное, в Люксембурге. Там были мои официальные филиалы. -- Если возвращаться к годам, проведенным вами в тюрьме. Это правда, что вы находились все это время в одиночной камере и за вами постоянно следили там семь видеокамер? -- Не семь, а восемь. Моя «темница» была разделена на две части. Одна -- это непосредственно одиночная камера, где я и проводил все время. Дверь во вторую часть «темницы» открывалась на час в день. Там две трети крыши покрыты колючей проволокой и железом, а одна треть -- тоже с «колючкой», но через нее видно небо, доступен свежий воздух. Называлось это «прогулочный дворик». Камер наблюдения за мной было восемь, и одна стояла непосредственно над туалетом. -- Вас устраивало такое положение? -- Конечно, нет. У меня было 24 суда, где мы с адвокатом просили перевести меня в общие камеры, поскольку впервые в Израиле в изолятор посадили человека, осужденного за экономические преступления. -- Спецслужбы Израиля объясняли такие меры вашей опасностью для общества... -- В Израиле, в отличие от других демократических стран, полиции разрешено предоставлять судье секретные материалы, при этом с ними не знакомят ни обвиняемого, ни его адвокатов. И все время моего заточения полиция показывала судье некие документы, которых мы с защитником до сих пор не видели, но на основании них были сделаны следующие выводы: либо меня могут убить, либо в море всплывет русская подводная лодка и вывезет меня за пределы страны. -- Веселая байка... -- Вы зря смеетесь. Это все зафиксировано в протоколах судов. Обвинение указывало, что меня могут вывезти из Израиля на подводной лодке, на вертолете, на скоростном катере и т.д. -- Другой повод для вашего заточения в «одиночке», как утверждали в израильских правоохранительных органах, -- то, что вы и из камеры занимались криминальными делами... - Да, они утверждали, что я из тюрьмы продолжал преступный бизнес. Это полная чушь. Единственную связь с миром я имел по телефону-автомату, и мне было разрешено звонить только папе, дочке, жене, сестре и адвокатам. -- Давайте вернемся к истории. Первую судимость вы получили давно -- за похищение социалистической собственности. Расскажите об этом. -- Еще в 1976 году я стал организатором студенческих строительных отрядов. Мне даже дали медаль. А после смерти Брежнева Андропов объявил борьбу с такими видами деятельности. В результате в тюрьму отправились все начальники строительных колонн, трестов, студенческих отрядов. Среди них был и я. -- Так за что конкретно вас осудили? -- В свое время колхозам «сверху» спускали план и определенную сумму денег на возведение телятников, коровников, домов. Стройматериалов им на это не давали, и тогда колхозы обращались в студенческие отряды, которые не только могли помочь в строительстве, но и «выбить» из организаций Госплана фонды на шифер, кирпич, цемент и т.д. За эти самые фонды меня и привлекли. Мы же фонды пополняли разными способами. Вначале речь вообще шла о «вышке», потом уже заговорили о 15 годах. В результате все закончилось 4 годами тюрьмы, а через полгода я уже отправился на «химию». -- Позже вы вернулись в Москву и чем занялись? -- Это был 1987 год, и я открыл первый в СССР кооперативный банк. Он назывался Партнер-банк и занимался исключительно финансами и строительством. В частности, на ныне Тверской улице мы отстроили здание, где сейчас находится очень крупный ресторан. -- Но поработать вам опять удалось недолго. -- Я всегда был первым. Мой Партнер-банк первым в истории СССР получил лицензию на внешнеэкономическую деятельность. Я поехал в Австрию, чтобы там открыть представительство Партнер-банка. И, находясь в Австрии, я узнал, что некие милицейские силы ворвались в наш офис и задержали нескольких моих партнеров. Сейчас это довольно известные люди, поэтому их фамилии называть не хочу, чтобы не портить репутацию. -- По нашим данным, вам тогда выдвинули претензии в невозвращении очень крупного кредита. -- Речь шла о деньгах, полученных в Жилсоцбанке (позже он был переименован в Мосбизнесбанк). Мы у него взяли кредит в 50 млн рублей на пять лет под залог наших договоров, общая стоимость которых составляла более 150 миллионов рублей. Более того, тогда кредитование в России происходило из расчета 2,5% годовых, а мы платили по кредиту 10% годовых. Глава Жилсоцбанка г-н Букато ходил по Москве и говорил: «Как я этого хитрого еврея Лернера надул -- впарил кредит под 10% годовых». Когда в Партнер-банке начались обыски спецслужб, Жилсоцбанк испугался и потребовал возврата денег не через пять лет, а через три-четыре месяца после выплаты кредита. Естественно, мы не могли отдать такую сумму -- она вся была вложена в производство. А следственный комитет, который тогда был только создан, возбудил по всем этим надуманным историям уголовное дело и объявил меня в розыск. Мне адвокаты посоветовали не возвращаться из Австрии в Москву, поскольку там начался милицейский психоз. -- И что вы тогда сделали? -- В Вене находился центральный пункт репатриации евреев. Я пришел туда с женой и дочерью, после чего оказался в Израиле, получив местное гражданство. -- И как вы там стали зарабатывать на жизнь? -- В Ашкелоне на меня вышли швейцарские бизнесмены и предложили работу. Поскольку тогда «просыпался» интерес к российскому рынку, швейцарцы привлекли меня для консультаций крупных западных бизнесменов о том, как им действовать в Москве, какая там система экономики, банковская система и т.д. Платили мне немного -- 100 франков в день, тогда как сами швейцарцы брали с клиентов за мои консультации 400 франков в час. Тем не менее это был для меня основной заработок, позволявший содержать семью, детей. -- Однако в Швейцарии вас тоже задержали по обвинению в хищении того самого кредита. -- В Швейцарии я в результате стал консультировать структуры очень высокого уровня, в том числе «Кока-Колу», хьюстонских нефтяников и т.д. Я заработал на этом хорошие деньги и объездил всю Европу. По возвращении в Швейцарию меня арестовали прямо в офисе и заявили, что СССР хочет меня «прижать к своей груди». То есть меня схватили по розыскному делу «советов» о невозврате кредита. Полтора года я провел в швейцарской тюрьме, а потом в СССР произошел путч. Генпрокурор Степанков прислал документ, что Россия является правопреемником Союза, и попросил выдать меня в Москву. Это было сделано в 1992 году. В столице меня посадили в «Матросскую Тишину», где моими сокамерниками были путчисты Лукьянов, Язов. Когда я отсидел несколько месяцев, ко мне приехал лично Степанков и сказал: «Конечно, тебя надо выпускать, но я столько крови потратил, чтобы тебя экстрадировали... К тому же ты, наверное, сразу убежишь за границу». Я сказал, что даю слово: пока не оправдаю свое имя, за границу не уеду. -- И тогда вас выпустили по залог. -- Для освобождения мне поставили два условия. Первое -- внести залог в 15 тыс. долларов, второе -- вернуть этот злосчастный кредит в 50 млн рублей. Я взамен попросил разрешения заниматься бизнесом в России, поскольку мне надо было отправлять в Израиль деньги на содержание семьи. В результате все стороны свои обязательства выполнили. Более того, при освобождении мне вернули мой израильский паспорт. Думаю, что это было сделано явно с намеком на то, что мне лучше покинуть Россию. Однако я уже в четвертый раз начал строить сызнова свой бизнес и открыл в России консалтинговую финансовую корпорацию «Юстин Лев», которая стала консультировать «новых русских». -- Как говорят в МВД, вскоре вы сбежали из России. -- Долгое время меня не вызывали на допросы, расследование не продвигалось, и тогда я сам пришел к следователю, а он заявил, что дело в отношении Лернера просто рассыпается. Поэтому я вернулся в Израиль к своей семье, откуда прислал в МВД официальный факс, что как только будет суд или я буду необходим, то тут же вернусь, оставив при этом свой адрес и телефон в Ашкелоне. А меня вновь объявили в розыск и даже прислали соответствующие бумаги в Израиль. Израиль интеллигентно ответил: у нас к Цви Бен Ари претензий нет, а договора с Россией о выдаче не существует. Потом эта проблема разрешилась само собой -- Госдума приняла решение об амнистии, под которую в 1994 году попал и я. -- И чем вы занимались в Израиле? -- Открыл новую корпорацию -- «Цви Бен Ари -- Финансовый банковский консалтинг», которая стала работать по всему миру. -- А Россию вы посещали? -- В этом не было никакой необходимости, потому что вся Россия была в Израиле. Сюда прилетали самолеты с бизнесменами со всей России -- начиная от Улан-Удэ и кончая Кушкой. -- Потом вы создали ПРИФК... -- Ко мне приехали руководители Промстройбанка, которые тогда искали выходы на международный рынок, и предложили организовать совместный бизнес. Я подал заявление в Центральный банк Израиля с просьбой разрешить мне открыть если не банк, то хотя бы такую компанию, которая имеет право работать с привлечением вкладов как физических, так и юридических лиц. В результате вместе с Промстройбанком мы создали ПРИФК, которая получила в Израиле лицензию на работу с международной валютой. Тут же все иммигранты пошли к нам, потому что израильские банки дают по валютным вкладам максимум 3,5% годовых, а мы предложили минимум 15%. Эти деньги мы конвертировали в рубли и играли на ГКО в России. Более доходного финансового инструмента тогда не существовало во всем мире. -- Однако в России вас обвинили в получении от местных банков кредитов на 100 млн долларов, которые не были возвращены. -- Я никогда в жизни не получал и не мог получать таких кредитов. Моей компании они были просто не нужны. У нас было столько денег, что мы не знали, куда их девать. -- Вы считаете эти обвинения голословными? -- Да, в обвинении среди пострадавших фигурировали Нефтяной банк, Мосстройбанк и другие. Но я у них никогда не брал никаких кредитов. Более того, эти банки не выставляли мне никаких исков. Даже устных претензий не предъявляли. -- Тем не менее в Израиле вас арестовали по подозрению в хищении кредитов и в ряде других крупных преступлений. -- 12 мая 1997 года в салон самолета, который должен был вылететь из аэропорта Бен Гурион в Лос-Анджелес, ворвались полицейские и арестовали меня. При этом меня обвинили во всех возможных грехах -- якобы я убил и украл пол-России. -- Как известно, вас помимо афер с кредитами подозревали в убийстве председателя Мосстройбанка Журавлева и покушении на одного из руководителей Промстройбанка Станислава Дегтярева. Вы знали этих людей лично? -- Когда в СССР появились первые кооперативные банки, каждый из них должен был работать при каком-нибудь госбанке. Мой Партнер-банк и Мосстройбанк Журавлева курировался Жилсоцбанком, а конкретно -- одним из его руководителей, г-жой Нечаевой. Тогда мы с Журавлевым и познакомились. А спустя много лет мы встретились в Брюсселе, где вручали премии «бизнесменам года» из разных стран. Он стал банкиром года в России, а я -- в Израиле. Мы с ним получили одинаковые сертификаты. Журавлев меня попросил оказать помощь в лечении его внука -- у него было серьезное заболевание кожи. Я нашел клинику, все устроил. Позже именно с ним мы и попытались создать ПРИФК. Однако Центробанк Израиля заявил, что Мосстройбанк Журавлева слишком мелкий, поэтому ему не позволят участвовать в создании финансовой структуры на территории Израиля. Тогда Журавлев сказал Якову Дубенецкому, президенту Промстройбанка, что мне нужен партнер для создания крупной финансовой компании в Израиле. Промстройбанк как раз искал выход на международный рынок, его одобрил ЦБ Израиля, и в результате мы создали ПРИФК. С российской стороны проект стал курировать Станислав Дегтярев. -- Вам следователи говорили, почему вас подозревают в покушениях на этих двух банкиров? -- Мне никто ничего не объяснил. Меня допрашивали, но я не разговаривал со следователями, потому что я считал, что мой арест и содержание под стражей -- беззаконие. К тому же глупо оправдываться в тех вещах, которые ты не совершал. На меня тогда пытались повесить буквально все громкие преступления, даже убийство Владислава Листьева. -- Можете рассказать об этом подробнее? -- Ко мне в связи с этим убийством приехал в тюрьму следователь Генпрокуратуры Волков, которого потом выгнали с работы. Но он не задавал мне вопросов по Листьеву, а больше интересовался российскими банкирами. Он заявил: «Как же так, вы сидите ни за что, а вот банкиры, которых вы якобы обворовали, гуляют. Неужели вам не хочется отомстить?» Правда, беседа с ним продлилась недолго. Согласно израильским законам на дальнейший допрос нужно было мое согласие, а я тогда, как уже сказал, вообще не общался ни с какими следователями. -- То есть вы так и не узнали, почему вас связывали с убийством Листьева? -- Я все узнавал в основном из газет и рассказов моих адвокатов. Например, когда я сидел два года в тюрьме, в Интернете появилась информация, что я из тюрьмы дал приказ убить Старовойтову. Вы же понимаете, какой это бред. -- Как известно, помимо кредитных историй, произошедших в России, власти Израиля обвинили вас еще и в попытке подкупа чуть ли не всего руководства страны? -- «Лягание» политиков здесь (в Израиле. -- Ред.) является национальным видом спорта. Меня попытались обвинить в подкупе Переса, которого я в глаза не видел, Щаранского и генсека правящей партии. Объясняли следователи подозрения так. В Израиле создать свой банк очень сложно, а с участием иностранцев это сделать вообще невозможно. Я же не скрывал, что ПРИФК была первой ступенькой к созданию либо совместного российско-израильского банка, либо банка чисто израильского, но с менеджментом выходцев из Советского Союза. Мы вышли на биржу, стали покупать акции одного из банков, не очень большого, но с полной лицензией, и достаточно быстро официально скупили большое количество акций. Израильские власти увидели, что еще чуть-чуть -- и у нас будет свой банк, а это для них смертоубийство, поскольку по вкладам мы выплачивали гораздо большие проценты, чем израильские банки. Поэтому меня обвинили в том, что я якобы обращался к политикам с просьбой помочь мне заполучить полноценный израильский банк. Основа предложения, как утверждали следователи, была такая: мне, ребята, дайте банк, а я вам дам что-то другое. -- А почему следователи вас заподозрили в даче взятки политикам, в первую очередь Щаранскому? -- Я очень много занимался благотворительной деятельностью, построил школу в Ашкелоне, поставил огромное количество аппаратуры для местных больниц, содержал балет для детей, выделил 45 стипендий для неимущих детей в нашем городе, помогал нашей общине, ветеранам ВОВ. В том числе я выделил 100 тыс. долларов некоммерческому обществу «Амута» (оно занимается социальной помощью, помогает иммигрантам из бывшего СССР), которое создал Щаранский. Видимо, это и сочли взяткой. -- На суде в Израиле по всем вместе взятым обвинениям вас приговорили к шести годам. Что вы можете сказать по этому поводу? -- Нормального суда как такового не было. Достаточно сказать, что по делу о якобы невозвращении кредитов вначале называлась сумма в 100 млн долларов, а на процессе уже фигурировало 47,5 млн долларов. Когда надо мной шел суд, Генпрокуратура Израиля обратилась в Генпрокуратуру России с просьбой, чтобы якобы обиженные мной банкиры приехали на процесс. Никто не пришел, все отказались. Некоторые согласились на приватные беседы с израильскими следователями в кафе, но без протокола. Все думали, что я получу пожизненный срок, так как газеты писали, что я глава не просто русской мафии, а глава международной мафии. Однако мне дали шесть лет тюрьмы и штраф. Не более того. -- А потом вам добавили еще два года тюрьмы за отказ платить штраф. У вас действительно не было денег? -- Да, я все потерял на ГКО. Это была сумма в размере 1,5 млн долларов. Я и мои адвокаты в свое время просили разрешить мне выйти под залог, чтобы я мог вытащить деньги из Москвы. Мне добро на это не дали. А свои личные деньги я выплатил простым вкладчикам ПРИФК, хотя, согласно израильскому закону, мог этого и не делать. В результате оставил своего папу, жену и ребенка без денег. Мы и сейчас живем на пособие. -- Постоянно упоминают о вашей связи с Сергеем Тимофеевым (известным по кличке Сильвестр. -- Ред.), которого спецслужбы называли лидером ореховской преступной группировки. Что вы можете сказать по этому поводу? -- Могила этого золотого человека уже поросла травой, что вы, журналисты, все время его теребите... -- Все же, вы знали Тимофеева? -- Да, конечно. Когда я открыл первый кооператив в 1987 году, на меня наехали «ореховские». Это были спортивные ребята, их штаб-квартира находилась на Таганке в кафе «Русская сказка». Через два часа общения мы с Сергеем Ивановичем (Тимофеевым. -- Ред.) подружились. Потом он даже женился на одной из моих сотрудниц -- Ольге Жлобинской. У меня были с ним очень теплые отношения. -- Вас с ним связывали только человеческие отношения или какой-то совместный бизнес? -- Какой из Сергея Ивановича бизнесмен... У нас были просто человеческие отношения двух людей. Я у него часто бывал в гостях, потом он стал приезжать ко мне в Израиль со своими детьми... -- То есть нельзя сказать, что он вам делал криминальную крышу? -- Мы с Сергеем Ивановичем были просто друзьями. Никаких денег я ему не платил и доли в бизнесе не отдавал. Иногда я консультировал по его просьбе коммерсантов, вот и весь наш бизнес. -- Но после знакомства с ним на вас уже никто не «наезжал»? -- Все прекрасно знали, что мы с Сергеем Ивановичем друзья, поэтому никто и не пытался на меня наехать. -- Вы встречались с Тимофеевым перед его гибелью (он был взорван в машине в 1995 году. -- Ред.)? Говорил ли он о том, что его могут устранить? -- Незадолго до этой трагедии мы вместе отдыхали на море. Он был с сыном, я -- с дочкой. Сергей Иванович ничего не говорил о возможном покушении. Он вообще был не тем человеком, который откровенничает на такие темы. -- По утверждению спецслужб, после гибели Тимофеева вас похитил криминальный «авторитет» Сергей Буторин (недавно он был приговорен в Испании к 8,5 года тюрьмы. -- Ред.), который объявил себя преемником Тимофеева и якобы потребовал с вас крупные откупные? -- Все это сказки. Ну кто на меня, да еще в моей стране, Израиле, где на квадратный метр приходится по полицейскому, рискнет напасть. Тем более тогда у меня была такая охрана, какой не было у самого премьер-министра Израиля. Да и сам я являюсь человеком не самым последним, чтобы вот так, как вы говорите, могли нападать, похищать... - То есть Буторина и его команду вы никогда не знали? -- Это были какие-то мальчики, которые крутились в свое время в Москве в 80-90-е годы вокруг Сергея Ивановича. Все они часто отдыхали на Мертвом море. Они ездили в Израиль, потому что здесь дешево и полстраны говорит на русском языке. Потом они стали отдыхать в Испании. Буторин -- бывший прапорщик по хозяйственной части, молодой парень. Ну и представьте, кем был он и кто такой я. Так что эта история с похищением и якобы вымогательством у меня денег -- полная глупость. -- И когда вы в последний раз видели Буторина и его людей? -- После смерти Сергея Ивановича -- а на его похоронах я тогда, в силу вышеизложенных причин, побывать не смог -- ко мне приехали эти молодые ребята, чтобы поговорить о горе. Вот и все. Никаких наездов, как писали в прессе, и близко не было, да и не могло быть. -- Следят ли за вами сейчас спецслужбы и могут ли вам предъявить новые обвинения? -- Меня предупредили, что визуально за мной будут следить, спецслужбы слушают все мои телефонные разговоры. Обвинить меня сейчас можно только в том, что я взорвал Кремль (это шутка), или вот в наших с вами разговорах. Но мы матом не ругаемся, поэтому придраться тоже вроде не к чему. Я не знаю, что еще могут выдумать, однако надеюсь, что никаких новых надуманных обвинений не будет. -- А по истечении срока вы бы не хотели вернуться в Россию? -- Никаких запретов на посещение России у меня никогда не было. Да и сейчас, как я знаю, в России нет против меня уголовных дел. Тем более с местной бизнес-элитой меня многое связывает. Недавно я прочитал список самых богатых людей России -- большинству указанных там ребят я помогал создавать свой бизнес. Например, Фридману. Это были 1989--1990 годы, когда все только создавалось, все сотрудничали. -- Они как-то помогали или хотя бы поддерживали вас в тюрьме? -- Нет. Знаете ли, бизнес не способствует доброте душевной. Хотя недавно у Ходорковского крупная израильская газета взяла интервью, и там прямо спросили: «Почему вы, богатый еврей, не вкладываете деньги в страну (т.е. в Израиль. -- Ред.)?» А он ответил: «Мне истории с Гришей Лернером хватит на всю жизнь». -------------------------------------------------------------------------------- Григорий Львович Лернер родился в 1951 году. В 1973 году закончил факультет журналистики МГУ. В 1976 году организовал несколько студенческих строительных отрядов. В 1982 году получил четыре года тюрьмы за хищение соцсобственности. В 1987 году организовал в Москве первый кооперативный банк -- Партнер-банк. В 1990 году был обвинен МВД в невозврате кредита «Жилсоцбанку» и объявлен в международный розыск. В том же году Григорий Лернер получил израильское гражданство и взял имя Цви Бен-Ари. В 1991 году он был арестован в Швейцарии, а спустя полтора года передан властям России. В РФ его отпустили под залог, после чего предприниматель уехал в Израиль и вновь был объявлен в розыск. В 1994 году его в России амнистировали. Тогда же Цви Бен-Ари организовал «Первую российско-израильскую финансовую компанию» (ПРИФК). 12 мая 1997 года он был арестован в тель-авивском аэропорту Бен-Гурион по подозрению в обмане вкладчиков ПРИФК, хищении у российских банков кредитов на 100 млн долл., причастности к убийству председателя Мосстройбанка Михаила Журавлева, покушении на зампредседателя Промстройбанка Станислава Дегтярева и попытке подкупа израильских политиков. До суда значительная часть этих обвинений рассыпалась. 1 мая 1998 года Цви Бен-Ари был приговорен к шести годам тюрьмы и штрафу в 1,4 млн долл. За отказ платить штраф 8 июня 1998 года израильский суд добавил предпринимателю еще два года тюрьмы. 20 февраля 2002 года Цви Бен-Ари был условно-досрочно освобожден.
Время новостей , 12.03.2003


Логин
Пароль

Архив Ленправды
2020
2019
2018
2017
2016
2015
2014
2013
2012
2011
2010
2009
2008
2007
2006
2005
2004
2003
2002
2001
2020
2019
2018
2017
2016
2015
2014
2013
2012
2011
2010
2009
2008
2007
2006
2005
2004
2003
2002
05 12
2001
10
2000
10
1999
04
2020
2019
2018
2017
2016
2015
2014
2013
2012
2011
2010
2009
2008
2007
2006
2005
2004
2003
2002
2001
2000
1999
1998
1997
1996
1995
1994
1993
10 11
    ТЕМЫ ДНЯ          НОВОСТИ          ДАЙДЖЕСТ          СЛУХИ          КТО ЕСТЬ КТО          ССЫЛКИ          БУДНИ СЕВЕРО-ЗАПАДА          РЕДАКЦИЯ     
© 2001-2020, Ленправда
info@lenpravda.ru