Rambler's Top100
Лениградская Правда
19 FEBRUARY 2020, WEDNESDAY
    ТЕМЫ ДНЯ          НОВОСТИ          ДАЙДЖЕСТ          СЛУХИ          КТО ЕСТЬ КТО          ССЫЛКИ          БУДНИ СЕВЕРО-ЗАПАДА          РЕДАКЦИЯ     
Борис Алешин: "В управлении министрами нет смысла"
15.05.2003 00:01
Выпускник Московского физтеха, Алешин в 2001 году возглавил Госстандарт, где сначала похоронил идею совершенствования советских ГОСТов, а затем отреформировал ведомство до образцового состояния: сейчас в Госстандарте доля бюджетного финансирования составляет 0,4% от общих затрат.

О планах работы в правительстве в своем первом интервью в новом статусе Борис АЛЕШИН рассказал корреспонденту "Известий" Елене ЗАГОРОДНЕЙ.

- Вас называют человеком Касьянова. Вы чей человек?

- Я три года проработал вместе с Касьяновым. До этого мы с Михаилом Михайловичем не были знакомы. Нас сплотила совместная работа. Считать, что я - человек Касьянова... Ровно так же, наверное, можно считать, что я человек любого другого, в том числе, безусловно, президента.

Я считаю, что это единый подряд, единая работа председателя правительства и президента. Я с огромным уважением отношусь к Михаилу Михайловичу, считаю, что он чрезвычайно умный и тонкий человек, способный и очень системный. Конечно, мне приятно с ним работать. При этом я постараюсь не ударить в грязь лицом и перед президентом.

- Ваши новые обязанности не будут расширены? Сейчас говорят, что в связи с болезнью Германа Грефа, главы Минэкономразвития, и его личным желанием оставить работу в министерстве - он вроде бы дважды обращался к президенту с просьбой об отставке - руководить Минэкономразвития предложат вам.

- Могу сказать как на духу: со мной ни разу никто не заводил разговор по поводу состояния здоровья Грефа. Мы с ним всегда имели прекрасный контакт: очень много работали вместе, и я старался ему всегда, где это возможно, подставить плечо, и по-дружески, и как коллега.

Я не рассчитываю ни на какой другой вариант работы, кроме того, что мне предложено. И никакой другой вариант со мною не обсуждался - это однозначно. Думаю, что это было бы
неправильно.

- В 2000 году, когда вы работали первым заместителем министра промышленности, вы якобы не сработались с главой министерства Ильей Клебановым. Так ли это? И может ли сейчас случиться, что в ходе административной реформы, которую вы курируете, Минпромнауки будет упразднено?

- Административной реформой занимается сам Михаил Михайлович (Касьянов. - "Известия") по поручению президента. Эту функцию он никому не перепоручал. Я занимаюсь административной реформой только с позиции снижения давления на бизнес.

И конечно, вместе с коллегами я буду излагать свои предложения по организации системы контроля и надзора, по деятельности антимонопольного ведомства; вместе с Клебановым и агентствами будем формировать и промышленную политику.

Тезис о нашем противостоянии с Клебановым - ложный. Я работал первым заместителем министра, когда министром был Александр Дондуков. Когда в министерство пришел Клебанов, мне была предложена должность председателя Госстандарта. На тот период Михаил Михайлович ставил передо мной задачу проведения сложнейшей реформы в области нетарифной политики.

Это связано и с нашими планами вступления в ВТО, и с назревшими проблемами в области стандартизации - мы же должны стремиться, среди прочего, и в единое экономическое пространство с Евросоюзом. Поэтому реформа просто висела над головами у всех, как черная туча. Я перешел в Госстандарт на самостоятельный участок работы.

- Если нынешняя структура правительства сохранится в ближайшее время, как вы видите свою роль во взаимодействии с Минэкономразвития и Минпромом?

- Я сторонник того, чтобы вице-премьеры не управляли министерствами. Вице-премьер должен создать благоприятную, доброжелательную атмосферу в штабе, который выработает систему мер. В управлении министрами нет смысла.

Принцип работы вице-премьера - это сбор определенных
инструментов и из Минпрома, и из Минэкономразвития, и из Министерства по антимонопольной политике. Это функциональный, а не отраслевой подход. Основная моя задача - создать вектор усиленного развития, преимущественно в перерабатывающей отрасли.

Сейчас ведь активизируются и инвесторы и промышленники. Да и наши действия стали более осмысленными. Мы можем спорить - плохо ли, хорошо ли работает правительство. В расчетах могут быть использованы разные системы координат. Но мы все время стремимся к пониманию.

Думаю, любой человек, критикуя правительство по конкретным вопросам, понимает, что если эта критика конструктивна, то она не останется без внимания. Теперь есть с кем вести диалог, в отличие от прошлых лет.

- Говорят, что перед вами поставлена задача инвентаризации ВПК и вычленения предприятий, которые имело бы смысл приватизировать.

- Есть перечень стратегических предприятий, приватизация которых разрешена только указом президента. Но в этот перечень можно включить практически любое предприятие. Например, если тушенка - стратегический товар, то давайте все предприятия, которые производят тушенку, возведем в ранг стратегических. Это неправильно, на мой взгляд.

Другое дело, что этот перечень надо изменять. В дальнейшем надо вести речь лишь о предприятиях, которые являются носителями критических технологий - тех, которые страна не может потерять.

- Госстандарт, где вы до недавних пор работали, сейчас в правительстве называют образцом оптимизации работы отдельно взятого ведомства. Намереваетесь ли вы применить принципы реформирования, обкатанные на Госстандарте, в вице-премьерской практике?

- Безусловно. Вот пример. Госстандарт обладает целым рядом функций - регулирование в области стандартизации (установление норм, правоприменительные функции), функции аккредитации всех испытательных лабораторий и центров сертификации. На мой взгляд, системы стандартизации и аккредитации могут в будущем существовать на платформе внеправительственных, некоммерческих организаций, с которыми у правительства должны быть соглашения.

Должны быть и обязательства с обеих сторон, чтобы правительство могло контролировать деятельность этих организаций. Пока пробелы в законодательстве не позволяют заключать такие соглашения.

Но передача одних функций должна сопровождаться ужесточением позиций по другим. В случае с Госстандартом это метрология, исконно государственная функция: ведь кто-то должен быть судьей в наших расчетах.

Итак, что-то должно уходить, а что-то оставаться. Конечно, в Госстандарте я приобрел огромный опыт, который может быть полезен в системном плане.

- Например, в науке?

- Меня причисляют к людям, которые намерены кромсать науку вдоль и поперек. Я хотел бы это опровергнуть. Страна обладает огромным научным прошлым, членам Академии наук мы обязаны большинством открытий и высочайшим авторитетом.

Очень разные толкования вокруг использования научного потенциала, финансирования науки. Академии отпускаются достаточно внушительные ассигнования, мы взращиваем ученых за счет нашего ограниченного бюджета, а они разъезжаются по всему миру, работают на гранты.

Но такова участь фундаментальной науки. Она не имеет национальных черт, и достижениями ученых из разных стран пользуется весь мир. Поэтому к реформированию фундаментальной науки нужно подходить очень осторожно, с большой ответственностью.

- В каком направлении ее следует реформировать?

- Оптимизировать. Причем реформа должна быть нацелена не только на выплату зарплаты и грантов, но и на совершенствование экспериментальной базы. Необходимо прокладывать мостик к вузовской науке и промышленности.

Советская научная система состояла из трех звеньев: институты, конструкторские бюро и заводы, причем именно институты всегда вырабатывали идеологию. Раньше и Академия наук и вузы сбивались вокруг крупных проектов, и они были нацелены на единый результат. Сегодня эти связи либо нарушены, либо прерваны.

Нужно искать взаимную заинтересованность этих распавшихся звеньев, чтобы восстановить интеграцию Академии наук, вузов и отраслевых институтов в системе выдачи заказов со стороны государства. Они должны стать получателями этих заказов. Потребуется восстановление роли отраслевых институтов, но в другом - возможно, укрупненном виде.

Кроме этого, Академия наук, безусловно, должна поглядывать в инновационные сферы. Многие инновационные проекты удаются выходцам из Академии, но, к сожалению, некоторые проекты заканчиваются результатом не для нас, а для наших западных партнеров.

- В четверг на заседании правительства будет обсуждаться административная реформа, проект которой готовило Минэкономразвития. Между тем предложения на ту же тему в правительство представил и Российский союз промышленников и предпринимателей (РСПП). Ваша оценка этих двух проектов?

- Минэкономразвития вместе со своими консультантами находится на первом этапе подготовки проекта реформы. Им необходимо было провести инвентаризацию всех функций и выявить те из них, которые имеют признаки избыточных или дублирующих. Но критерии, по которым осуществляется отбор этих функций, неоднозначны, и мы будем обсуждать их на заседании правительства.

Далее будет определен второй этап. Думаю, что с уровня
теоретической модели мы перейдем к конкретным решениям. Постараемся выполнить поручение президента и дать до конца года уже осмысленную программу реформ. Работа идет совместно с РСПП. Правда, у РСПП задача чуть проще: это общественная организация, и они предлагают то, что им кажется лучшим.

- О промышленной политике, которую вы теперь курируете, члены кабинета министров говорят много лет, но воз и ныне там. Потенциальная конкурентоспособность некоторых российских отраслей в мире так и осталась потенциальной...

- За два-три месяца будет выработана система мер, причем это будут очень конкретные вещи. Все, что касается структурной реформы отраслей промышленности, поддержки экспорта, инноваций.

Так называемым прорывным отраслям - тем, которые потенциально конкурентоспособны в мире - не хватает благоприятных условий. И мы сейчас занимаемся выработкой системного механизма, который позволит поддержать эти прорывные отрасли.

- Но ведь Минпромнауки три года уже вырабатывает этот механизм. Пока дальше разговоров о необходимости промышленной политики дело не пошло. Откуда что возьмется?

- Три года - не такой великий срок. Да и точка зрения, что Минпрому ничего не удалось сделать, не очень верна.

На мой взгляд, проведена большая работа по интеллектуальной собственности, по крайней мере на законодательном уровне. Сдвинуть эту махину было очень непросто. Теперь мы понимаем, что такое научный результат, где он должен регистрироваться, что такое объект интеллектуальной собственности, как он должен учитываться, амортизироваться, как облагать его налогами.

Второе - была проведена большая работа по лизингу авиатехники. И хотя в решении этой проблемы первую скрипку играло Минэкономразвития, деятельность Минпромнауки крайне важна: оно отструктурировало рынок. Ведь было очень много охотников до бюджетных денег.

Сегодня эта программа имеет вполне осмысленную конструкцию. Далее - была принята, тоже вместе с Минэкономразвития, программа реформирования оборонной промышленности.

Подытожив, хочу сказать: такие сложные задачи решались с крайне небольшим опытом администрирования. На первом этапе мы действовали методом проб и ошибок. Сейчас мы стали умнее, системнее и понимаем мировые процессы.
Известия , 15.05.2003


Логин
Пароль

Архив Ленправды
2020
01 02
2019
2018
2017
2016
2015
2014
2013
2012
2011
2010
2009
2008
2007
2006
2005
2004
2003
2002
2001
2019
2018
2017
2016
2015
2014
2013
2012
2011
2010
2009
2008
2007
2006
2005
2004
2003
2002
05 12
2001
10
2000
10
1999
04
2020
01 02
2019
2018
2017
2016
2015
2014
2013
2012
2011
2010
2009
2008
2007
2006
2005
2004
2003
2002
2001
2000
1999
1998
1997
1996
1995
1994
1993
10 11
    ТЕМЫ ДНЯ          НОВОСТИ          ДАЙДЖЕСТ          СЛУХИ          КТО ЕСТЬ КТО          ССЫЛКИ          БУДНИ СЕВЕРО-ЗАПАДА          РЕДАКЦИЯ     
© 2001-2020, Ленправда
info@lenpravda.ru