Rambler's Top100
Лениградская Правда
12 JULY 2020, SUNDAY
    ТЕМЫ ДНЯ          НОВОСТИ          ДАЙДЖЕСТ          СЛУХИ          КТО ЕСТЬ КТО          ССЫЛКИ          БУДНИ СЕВЕРО-ЗАПАДА          РЕДАКЦИЯ     
Партком "Белый дом"
19.05.2003 00:01
"Считаю возможным сформировать профессиональное эффективное правительство, опирающееся на парламентское большинство" - такими словами Владимир Путин в своем ежегодном послании Федеральному собранию подвел черту в дискуссии о необходимости создания в России партийного правительства.

А дальше президент уточнил: возможность формирования такого правительства будет зависеть от результатов предстоящих выборов в Думу. По сути это означает: парламент получит дополнительные полномочия, но только в том случае, если состав его большинства получится, во-первых, вменяемым, во-вторых, однозначно пропрезидентским.

Участие партий в правительстве или в реальном, а не консультативном формировании кабинета будет означать переход к парламентской республике. Среди экспертов и политической элиты нет единого мнения по этому поводу.

Одни считают, что рано - наши партии во-первых, безответственны, потому как ею - ответственностью - их пока еще не наделяли, а во-вторых, они никогда не работали с "нагрузкой" исполнительной власти. Другие полагают, пора - министры не менее безответственны в своих поступках, а ответственность не только перед президентом или премьером, но и перед партией их дисциплинирует.

Депутаты президента поняли по-своему. И счастливо принялись одобрять "правильную" президентскую идею о формировании как раз профессионального партийного правительства. "Профессионализм правительства не определяется цветом партийного билета", - уточнил позднее спикер Совета федерации Сергей Миронов, вернув коллег из Думы в конструктивное русло.

Министерская первичка

Замглавы президентской администрации Владислав Сурков в интервью Интерфаксу был еще категоричнее: "Все будет зависеть не только от того, как представители политических партий поддержат инициативу президента, но и от того, насколько совпадут взгляды на способы реализации этого предложения". С "совпадением взглядов" - как раз главная проблема. Под правительством парламентского большинства каждая из политических группировок понимает свое.

Мы помним, как все начиналось

Впервые тезис о том, что правительство неплохо бы формировать парламентским большинством, был высказан еще во время ельцинского президентства. Тогда только народившиеся российские партии эту идею восприняли с большим воодушевлением. По сути, речь шла о том, чтобы им предоставлялась возможность реально поучаствовать в большой политике. Дальше тезисов дело не пошло.

В 1995 году на парламентских выборах уверенную победу одержали коммунисты, но черномырдинское правительство оставалось по сути правым. Правительственный кризис лета 1998 года как раз и возник из-за партийно-экономических противоречий Охотного ряда и Кремля.

Когда кресло премьера занял Евгений Примаков и взял себе в вице-премьеры члена КПРФ Юрия Маслюкова, стало ясно, что правительство парламентского большинства (читай: "красное") Борису Ельцину не нужно. Во властных коридорах эту идею быстро забыли, но примаковское "Отечество-Вся Россия" пошло на думские выборы 1999 года с программным тезисом о партийном правительстве.

Правда, заняв кресла на Охотном ряду и объединившись в коалицию с "Единством", разговоры о партийности наши министры прекратили.

Новым импульсом для дискуссии стали фактически стартовавшие парламентские выборы. С одной стороны, "Единая Россия", имеющая в кабинете своих министров, аккуратно прощупывала возможность сделать этот тезис одним из предвыборных. С другой стороны, представители конструктивной оппозиции не стали упускать возможность покритиковать существующий кабинет министров.

Дескать, они ни перед кем не отвечают, а имей они партбилет в кармане, то можно было бы с них спросить. В конце концов идея настолько прижилась в парламентских кабинетах, что была реализована на практике. В апреле, обсуждая закон о системе госслужбы, депутаты приняли специальную поправку, разрешающую чиновникам быть членами политических партий.

В Белом доме пока нет партячеек

"Исходить из того, что государственные чиновники будут вне партийной системы, наивно, это все равно что запретить им думать, - считает замруководителя аппарата правительства Алексей ВОЛИН. - В большинстве своем министры поддерживают ту или иную идеологию.

Но проблема в том, что существующие в России партии и партийные блоки не имеют идеологии и формируются по принципу принадлежности либо к власти, либо к лидеру, либо к деловой группировке".

Но если бы в нашей стране существовали, как выразился Путин, "по- настоящему сильные политические партии", с четко выраженной идеологией, правительство Касьянова можно было считать наполовину правым и наполовину беспартийным.

Самого премьера приближенные называют "по убеждениям скорее правым". То же самое говорят про его заместителей Алексея Кудрина и Виктора Христенко. В хороших отношениях с СПС министр труда Александр Починок. Министр экономического развития Герман Греф, как говорят в его окружении, "однозначно поддерживал бы правых, если б в России была нормальная правая партия".

В приверженности правой идеологии замечены министр связи Леонид Рейман и министр транспорта Сергей Франк. "Правых" взглядов придерживаются руководитель аппарата правительства Игорь Шувалов и его заместитель Алексей Волин.

Министр путей сообщения Геннадий Фадеев, по отзывам коллег, "ближе к левым", так же как и глава Минобразования Владимир Филиппов. Алексей Гордеев - левоцентрист. Партийные склонности новых вице-премьеров Бориса Алешина и Галины Кареловой пока не проявились.

Полное отсутствие каких-либо идеологических предпочтений отмечается у министра природных ресурсов Виталия Артюхова, министра энергетики Игоря Юсуфова, министра по налогам и сборам Геннадия Букаева, министра печати Михаила Лесина, главы Минимущества Фарита Газизуллина и обоих Ивановых - министра иностранных дел и министра обороны. Их в правительстве называют "техническими министрами".

"Наше правительство партийное, с точки зрения приверженности идеологии президента, - подчеркивают в Белом доме. -- Но оно и так формируется с учетом мнения парламентского большинства, которое назначает главу кабинета".

Возможно, после послания президента сбудется мечта лидера фракции ОВР Вячеслава Володина и министры российского правительства побегут записываться в "Единую Россию". До сих пор большинство членов кабинета и сотрудников белодомовского аппарата идею партийного правительства всерьез не воспринимали. "Партячеек мы не создаем и партсобраний не проводим, агитация среди наших сотрудников тоже пока не ведется", - заявил "Известиям" представитель Белого дома.

Из 23 министров только трое позиционируют себя как лидеры "Единой России" (при этом формальными членами партии не являясь) - главы МВД и МЧС Борис Грызлов и Сергей Шойгу и вице-премьер, министр сельского хозяйства Алексей Гордеев.

Премьер-министр Михаил КАСЬЯНОВ заявил "Известиям", что идея партийного правительства имеет полное право на существование, но возможность ее практической реализации зависит от уровня развития страны и зрелости политической системы. Если формировать правительство по принципу парламентского большинства, рассуждает Касьянов, мы можем получить левое правительство при правом президенте, как это было во Франции. Но левые во Франции и в России - совершенно разные по идеологии движения.

В отличие от Франции, в нашем обществе и политических кругах, по словам премьера, "еще нет уверенности в невозможности возврата к прошлому" .

- Надо понять, готовы мы или нет. Пока я не нашел ответа на этот вопрос, принимать решение о вступлении в партию не буду, - сказал Михаил Касьянов.

Подчиненные Касьянова придерживаются той же точки зрения, что и премьер, и в прямых контактах с политическими партиями (не считая трех министров-единороссов) не замечены.

При наличии отсутствия достойных

Списки своего "теневого правительства" есть у каждой уважающей себя партии. Если они и не оформлены на бумаге, то вполне сформировались в головах лидеров и политтехнологов, их обслуживающих. Главными претендентами на министерские кресла, разумеется, являются партии, представленные в нынешней Думе. Однако, присмотревшись повнимательнее к выдвиженцам коммунистов, "единороссов", "народников, правых и яблочников, понимаешь, насколько серьезен кадровый кризис в стране.

"У нас есть команда достойных профессионалов, готовых взять на себя ответственность за все происходящее в стране", - при каждом удобном случае любит повторять лидер КПРФ Геннадий ЗЮГАНОВ. Когда кто-то робко призывает коммуниста номер один: "Огласите весь список", у Геннадия Андреевича все сводится к тому, что "вы знаете этих людей, они на виду".

Реально же "теневой" резерв КПРФ - это команда бывших. Люди компартии уже ходили во власть и вернулись оттуда с более чем скромным результатом. Кроме того, кадровый подход КПРФ к формированию правительства отражает противоречия внутри всего левого движения.

Кто, к примеру, может считаться достойным кандидатом в премьеры - советский управленец Юрий Маслюков или человек другого поколения Сергей Глазьев? У самих коммунистов нет ответа на этот вопрос.

В обойме левых претендентов на министерские посты либо председатели (и экс-председатели) думских комитетов и комиссий (Леонид Иванченко, Владимир Никитин, Иван Мельников), либо бывшие красные директора крупнейших предприятий (Георгий Костин). Что бы ни говорил лидер КПРФ о своем потенциале, эти люди не столь уж заметны для рядового избирателя.

"Единой России" на первый взгляд проще. Там поделили действующих министров на "своих" и "чужих". Своим - всевозможные преференции (например, при распределении бюджетных средств), чужим - постоянная критика и угрозы отставки. Первые в случае успеха ЕР на выборах остаются на месте. На места вторых уже имеются претенденты. Вопрос с кандидатурой премьера - пока табу. "Мы будем поддерживать того, кого внесет президент", - заметил "Известиям" один из лидеров ЕР.

А вот кандидаты в замы уже созрели. Так, многие "единороссы" сожалели, что после отставки Валентины Матвиенко социальный блок в правительстве не достался первому вице-спикеру Любови Слиске. Место правого министра труда Александра Починка мог бы занять нынешний зампред комитета по труду и соцполитике Андрей Исаев. Есть серьезные претенденты на посты в промышленном блоке - Владимир Пехтин, Владимир Катренко.

С финансами справился бы глава бюджетного комитета Александр Жуков, чью кандидатуру, кстати, готовы поддержать не только "единороссы", но и другие партии.

Правых во многом устраивает нынешний кабинет. Более того, в СПС считают, что правительство проводит именно их партийную политику в экономике. Критику вызывает силовой блок правительства (Сергей Иванов, Борис Грызлов). При этом у правых нет достойных претендентов на эти ведомства. По сути это обстоятельство профанирует претензии СПС к Борису Грызлову и Сергею Иванову.

"Яблоко" испытывает схожие с правыми проблемы - невозможность "закрыть" своими кадрами весь кабинет. Однако имеет своих серьезных претендентов на финансы (Михаил Задорнов), образование (Александр Шишлов) и внешнюю политику (Владимир Лукин).

Вовсе не обязательно, что партийные министры должны (и будут) рекрутироваться из глав комитетов и депутатов. Многие парламентарии призывают повнимательнее посмотреть на "региональный потенциал". "Хотя найти человека в теме, да еще не склонного к воровству - это большая проблема", - признался "Известиям" один из потенциальных партийных министров от ЕР.

Усилия депутатов могут оказаться напрасными. Уже после послания Владимира Путина Кремль устами Владислава Суркова оставил за собой люфт в вопросе формирования партийного правительства. По словам зама главы администрации президента, возможны три варианта реализации путинских идей: согласование программы правительства с парламентским большинством, согласование кандидатур членов правительства с парламентским большинством и, наконец, прямое участие парламентского большинства в формировании правительства.

"Какой из этих вариантов сегодня приемлем для России, покажет уровень нашей политической культуры", - заметил Сурков. Остается предположить, что вряд ли это будет последний вариант...

Прошу считать меня членом...

В вопросе партийного правительства существует еще один подводный камень. Чиновники у нас, как известно, бывают нескольких категорий. Так вот, чиновники категории "А", по мысли и лидеров думских фракций, и экспертов, могут - если не должны - быть партийными. Считается, что ответственности вроде так больше.

"Партийная составляющая на уровне министров обязательно приведет к уменьшению коррупции. Тогда это будет вопрос уже политических дивидендов", - надеется, к примеру, спикер Совфеда Миронов. Что же касается рядовых сотрудников министерств - работников аппаратов, то им в партиях не место.

При смене федерального министра (несомненно, политической фигуры) прежний ведомственный аппарат, не совпадающий с "новичком" по идеологии, банально начинает вставлять палки в колеса и саботировать его решения. По крайней мере, в этом "Известиям" признавались в окружении нескольких политических назначенцев. Получалась странная ситуация: вместо того чтобы решать политические задачи (собственно говоря, ради которых человек и был "брошен" на ключевое ведомство), приходилось несколько месяцев (а то и лет!) заниматься внутриведомственными интригами.

"Вот уже больше года человека не можем уволить. Он все время восстанавливается через суд", - пожаловался "Известиям" один из министров-силовиков.

Россия всегда славилась масштабностью в реализации любых решений. Часто фраза высшего должностного лица была стартом целой кампании. Недавно скромная служащая Минюста поинтересовалась: "Не пора ли еще вступать в партию?". На недоуменный взгляд она бойко ответила: "Надо же не опоздать!".

В российском чиновничестве, которое в большинстве своем заняло свои бюрократические ниши еще в советские времена, слишком сильна историческая память. Крупные и мелкие служащие всех мастей и рангов помнят те времена, когда каждый уважающий себя "серый пиджак" должен был быть членом партии.

Еще не забыто старое

Только 8% россиян осведомлены об идее создания партийного правительства - по данным Фонда "Общественное мнение" (ФОМ), они утверждают, что точно знают, о чем идет речь. Еще 20% из полутора тысяч опрошенных социологами россиян уверяют, что они "что-то об этом слышали". Учитывая статистическую погрешность, можно говорить об осведомленности в изучаемом вопросе лишь пятой части наших сограждан.

Правда, опрос проводился накануне президентского послания, поэтому стоит предположить, что число "что-то слышавших" о благосклонном отношении главы государства к идее, возникшей в России еще в начале прошлого столетия, за последние дни резко увеличилось. Но это не меняет сути проблемы: почти 2/3 опрошенных впервые в жизни услышали о партправительстве от интервьюеров ФОМа.

Выяснилось, что среди осведомленных о последней политической новации россиян число сторонников и противников создания правительства по партийному признаку примерно равно (25 и 27% соответственно ), причем половина опрошенных пока не определилась в своем отношении.

В качестве аргумента "за" сторонники политической новации чаще всего говорят о том, что "это будет народом избранное правительство", так как партии выражают интересы избирателей. Но даже среди них эту точку зрения разделяют всего 7% респондентов. Вопреки расхожему среди политологов представлению о том, что идея партправительства вброшена в интересах партии власти, среди избирателей "Единой России" значительно больше тех, кто отвергает эту идею (37%), чем среди "левонастроенных" граждан (только 16% голосующих за КПРФ выступают против партийной ответственности чиновников).

Главное опасение, которое у людей вызывает возможность формирования кабинета министров на партийной основе, лучше всех выразила респондентка - сторонница Григория Явлинского: "Получается какое-то единовластие, как при застое, то есть никакой оппозиции: есть только одна партия, которая всем свой курс навязывает". Именно советским опытом россиян социологи объясняют тот факт, что одной из первых ассоциаций при словах "партийное правительство" участников фокус-групп было: "Коммунисты что ли во главе будут?".

Кстати

Мастер-класс по формированию правительства на партийной основе вполне могла бы преподать Великобритания. От выборов к выборам на туманном Альбионе уже давно ничего не меняется. Лидер победившей на выборах партии идет к королеве, и та "разрешает" ему сформировать кабинет. В случае если ни одна из партий (лейбористы и консерваторы) не набрала явного большинства на выборах, королева назначает консультации и определяет, какой же из двух партий достанется кресло премьер-министра на Даунинг-стрит, 10. Но таких ситуаций в современной истории Британии практически не было.

Правящая партия, чувствуя свой успех или, наоборот, неуверенность в победе на следующих выборах, имеет даже право поставить вопрос о переносе предстоящих выборов. Теоретически возможно через год назначить новые выборы. Все министры кабинета не только сохраняют за собой членство в партии, но и в обязательном порядке входят в его руководство и сохраняют за собой место в парламенте.

Кстати, большинство из них избирается по одномандатным округам - списки считаются недостойными. К тому же если в парламенте слушается важный законопроект, то партийных министров могут запросто выдернуть с не менее важного совещания в исполнительных структурах власти. В партии также входят заместители министров, в обязательном порядке и у министров, и у премьера предполагаются заместители, в компетенцию которых входят исключительно партийные дела.

Таким образом, победившая партия как бы создает партийную надстройку в каждом министерстве.

Впрочем, есть у министров и постоянный заместитель, так называемый "профессионал", который вне всяких партий и отвечает исключительно за функционирование министерства и персонал. Чиновники категории "Б" в Великобритании также вне партийности. А вопрос к рядовому сотруднику, скажем, Министерства иностранных дел "в какой ты партии?" вообще считается нарушением профессиональной этики.

Во Франции, в Германии и Италии зачастую правительство имеет смешанный партийный состав. От партийного безрассудства французское партийное правительство спасает сильный президент. Так было заведено еще генералом де Голлем, так сохраняется и по сей день. В Италии, наоборот, президент по сравнению с премьером выполняет чисто декоративную функцию.

Но и правительство там до последнего времени частенько подавало в отставку. Французские партийные министры, получив портфель, от работы в Национальном собрании освобождаются, но делегируют туда своего представителя.
Известия , 19.05.2003


Логин
Пароль

Архив Ленправды
2020
2019
2018
2017
2016
2015
2014
2013
2012
2011
2010
2009
2008
2007
2006
2005
2004
2003
2002
2001
2020
2019
2018
2017
2016
2015
2014
2013
2012
2011
2010
2009
2008
2007
2006
2005
2004
2003
2002
05 12
2001
10
2000
10
1999
04
2020
2019
2018
2017
2016
2015
2014
2013
2012
2011
2010
2009
2008
2007
2006
2005
2004
2003
2002
2001
2000
1999
1998
1997
1996
1995
1994
1993
10 11
    ТЕМЫ ДНЯ          НОВОСТИ          ДАЙДЖЕСТ          СЛУХИ          КТО ЕСТЬ КТО          ССЫЛКИ          БУДНИ СЕВЕРО-ЗАПАДА          РЕДАКЦИЯ     
© 2001-2020, Ленправда
info@lenpravda.ru