Rambler's Top100
Лениградская Правда
30 OCTOBER 2020, FRIDAY
    ТЕМЫ ДНЯ          НОВОСТИ          ДАЙДЖЕСТ          СЛУХИ          КТО ЕСТЬ КТО          ССЫЛКИ          БУДНИ СЕВЕРО-ЗАПАДА          РЕДАКЦИЯ     
Кому принадлежат российские регионы?
11.11.2004 00:01

Далее от этапа «колониализма» мы перешли к этапу «империализма», когда раздел страны на сферы влияния в целом закончился и в регионах начались ожесточенные межкорпоративные войны. На этом этапе исчезла однозначность при ответе на вопрос, кому принадлежит тот или иной регион. Во-первых, ведущие ФПГ стали прибирать к рукам менее крупные предприятия в самых разных регионах, и практически везде возник полицентризм олигархического влияния. Во-вторых, в игру вступил Кремль, заявивший о своих эксклюзивных правах на регионы как на его собственное имущество. А также о своем праве передавать это имущество в аренду политически более лояльным олигархам.

Для многих российских регионов характерно наличие лидера — крупнейшего бюджетообразующего предприятия. Как правило, это крупное производство экспортного сырья и продукции первого передела. Как ни банально, нефть оказалась началом всех начал при решении проблемы экономического выживания регионов. Даже те регионы, где нефти немного, например Поволжье и Кавказ, оказались в зависимости от нашего главного валютного товара. А те, кто получил эту нефть в собственность, стали капитанами региональных экономик. Поэтому наиболее значимые региональные сети олигархического влияния устроены по простому принципу: добыча, переработка, крупный сбыт. К нефти и природному газу добавились черные и цветные металлы — вторая группа прибыльных товаров. В итоге главные хозяева регионов сегодня — это нефтяники, газовики и металлурги. Где их нет, там регионы иной раз и вовсе оказываются бесхозными либо используются олигархами в качестве налоговой гавани или политического «убежища».

В России есть уникальный регион, где добывается основная часть нашей нефти, — Ханты-Мансийский АО. Он принадлежит всем и никому одновременно. Здесь работают почти все ведущие российские нефтяные компании, но влияние каждой локализовано на уровне одного из «островов» Югорского архипелага. Губернатор Югры играет роль нейтрального арбитра, что позволяет избегать межкорпоративных войн и сохранять статус-кво. Зато за пределами Югры раздел регионов между нефтяными компаниями вполне очевиден.

Вообще крупных игроков с разветвленными региональными сетями и множеством форпостов в России немного. На сегодняшний день есть только два действительно важных примера, когда бизнес-группа контролирует экономику в значительном числе субъектов Федерации. Один из них — это ЛУКОЙЛ, у которого помимо добычи в целом ряде регионов есть еще и богатство в виде сразу трех НПЗ. Все это позволяет компании Вагита Алекперова занимать ключевые позиции во многих регионах Поволжья, Урала, Юга и Северо-Запада России. Ее важнейшие региональные «столицы» — это Пермь, Нижний Новгород и Волгоград. На Северо-Западе сюда добавляются Республика Коми, отчасти Ненецкий АО и Калининградская область. Заметно присутствие компании и в Архангельске. Создание такой большой сети объясняется просто: в отличие от многих нефтяных компаний ЛУКОЙЛ занимался скупкой добывающих и перерабатывающих активов, энергично развивал сбыт, покупал порты.

Другой важный пример — группа «Альфа/Ренова». Он интересен прежде всего потому, что эта группа является многопрофильной. За счет нефтяного направления, представленного ТНК-ВР, группа обеспечивает сильные позиции в центре России, особенно к югу от Москвы. Здесь «столица» ТНК-ВР — это Рязань, где находится основной НПЗ. Поглотив ОНАКО и СИДАНКО, ТНК «приобрела» еще ряд регионов: Оренбургскую, Саратовскую области и Удмуртию. Не будем забывать и про название компании — в отличие от остальных она изначально активно проявляла себя в Тюмени. Сейчас хозяева компании обещают сделать Тюмень своим российским центром прибыли. Алюминиевое направление, представленное СУАЛом, редко позволяет обеспечить экономическое доминирование в регионе. Но оно помогло создать весьма прочные позиции в таких крупных регионах, как Свердловская и Иркутская области, а также обеспечить недавний «прорыв» на Северо-Запад.

Еще недавно мы говорили бы о третьем мощном игроке — группе Михаила Ходорковского. ЮКОС располагал одной из лучших в России сетей регионального влияния. В нее входит ключевой поволжский центр (Самарская область), хотя в целом в Поволжье сильнее ЛУКОЙЛ. Но еще важнее тот факт, что ЮКОС уверенно продвигался в Сибирь и уже почти вышел к Тихому океану, но тут произошли известные события, и «сибирские первопроходцы» были остановлены прокуратурой. Если бы не эти события, то мы бы утверждали, что под контролем ЮКОСа находятся Томская область и Эвенкия, в значительной степени — Красноярский край, Иркутская область, Якутия, с тенденцией к дальнейшему расширению географии влияния на востоке за счет построения сбытовых сетей и приобретения мелких производств. Однако сейчас вся региональная клиентела ЮКОСа рухнула. Примечательный пример из другой части России: в Воронежской области, которая входит в исторически самую первую сбытовую сеть ЮКОСа (юг Центральной России), собираются принять решение о новом поставщике ГСМ.

Прочие крупные компании имеют гораздо более простые сети: один центр добычи и один завод плюс окружающие регионы для сбыта его продукции. Но в своих регионах они чувствуют себя вполне уверенно. Для «Сургутнефтегаза» это — стратегическая Ленинградская область (с отличными возможностями для работы в Питере и на Северо-Западе), для «Сибнефти» — Омская область, для «Славнефти» — Ярославская область. Металлургические гиганты зачастую имеют еще более узкие сферы реального влияния. Типичные примеры «моносубъектных» областей — Вологодская с «Северсталью», Липецкая с НЛМК, а также Хакасия, исконная вотчина Олега Дерипаски. Даже такой монстр, как «Норильский никель», реально контролирует экономику только в Красноярском крае и соседнем Таймыре, в меньшей степени — в Мурманской области. Главные активы и влияние АЛРОСА тоже сосредоточены в родной республике.

Вообще понятие «регион — корпорация» в последние годы сильно размывается. Наши ФПГ все чаще становятся многопрофильными, а это позволяет сделать региональную экспансию на порядок более разветвленной. ФПГ может проникать в глубь ключевого региона разными тропами. Взять, к примеру, Иркутскую область и деятельность группы «Альфа/Ренова». СУАЛ владеет там алюминиевыми заводами и акциями «Иркутскэнерго», ТНК-ВР пока еще контролирует лицензии на нефтяные и газовые месторождения, в группу входит ведущее химическое предприятие региона «Саянскхимпласт».

Многопрофильность облегчает и расширение географии влияния. В регионе часто есть явный лидер, но при этом становится все больше других влиятельных игроков, пусть владеющих не самыми крупными предприятиями. Если крупные активы разобраны, можно, в конце концов, вкладывать деньги в сельское хозяйство и футбольные клубы, как это делает Олег Дерипаска в стратегически важном Краснодарском крае. Или, как поступил его более удачливый конкурент в борьбе за Красноярск Владимир Потанин, развивать новое прибыльное направление — добычу золота и за счет этого занимать командные высоты, например, в Магаданской области, тесня питерскую группу ИСТ.

Сегодня многие ФПГ продвигают свои интересы в регионах через предприятия «второго эшелона». Это еще не означает их лидерства: все дело в соотношении сил. Например, Дерипаска уступает Потанину по влиянию в Красноярске, но зато в Хакасии, где, кроме алюминиевого завода, крупных производств нет, оказывается вне конкуренции. Стоит ФПГ ослабеть, как ее влияние перестает учитываться. Это видно по «юкосовским» регионам: в Самарской области на первые позиции вновь выходит группа «АвтоВАЗа», которую представляет нынешний вице-губернатор Сергей Сычев (его предшественник был родом из ЮКОСа). Однако влияние ФПГ в большинстве регионов выглядит сейчас весьма распыленным.

Вообще в каждом регионе есть значимый ресурс, вокруг которого выстраивается политика. Вопрос лишь в уровне заинтересованных субъектов. Камчатка — регион далекий, из ресурсов есть только рыба, но именно борьба за рыбу начинает определять ход нынешней избирательной кампании. Не случайно здесь выдвинулся один из ведущих российских «рыбных королей» Олег Кожемяко, представитель Приморского края, крайне заинтересованный в сохранении влияния на Камчатке. В соседнем Корякском АО два ресурса — рыба и платина, и между их хозяевами идет многолетняя борьба за власть. На первых губернаторских выборах здесь победила «рыба», потом «платина» взяла реванш и остается у власти до сих пор. Да и в самом Приморском крае борьба за рыбу и порты определяет расстановку сил.

Но иногда ресурсов слишком много, и наступает ситуация, когда богатство превращается в несчастье, в источник нестабильности. В России есть «поля битв», где зашкаливает плотность олигархов на квадратный километр, где идет бесконечная позиционная борьба. Яркий пример — Иркутская область, где работают РУСАЛ и СУАЛ, ЮКОС и «Илим Палп». Владимир Потанин когда-то расстался с местной нефтепереработкой, но потом вернулся за золотом и теперь бьется за крупнейшее месторождение Сухой Лог. Другой предельно полицентричный регион — Свердловская область, которая является базовой для «Евразхолдинга» и УГМК, СУАЛа и Трубной металлургической компании. Не сильно отстает соседняя Челябинская область, где каждое предприятие черной металлургии — это отдельная амбициозная бизнес-группа. В таких регионах губернаторам приходится искусно маневрировать, спасая свой «одинокий парус» на фоне «стальных кораблей». Или нужно уметь представлять себя в роли полновластного хозяина, как это сделал популярнейший Аман Тулеев, на территории которого «поселились» «Евразхолдинг», группы Олега Дерипаски и Искандера Махмудова да еще ряд мощных игроков местного происхождения.

Следует учитывать, что в России развивается централизация не только власти, но и собственности. В результате снижается влияние местных олигархов, которые уходят в политику, примыкают к федеральным группам или продолжают заниматься бизнесом в более узкой сфере. Хотя возникают и ситуации, когда местные олигархи вырастают до уровня федеральных и становятся ведущими игроками в других регионах. И речь не только о «питерских». Яркий пример — влияние семьи Зубицких (кемеровская группа «Кокс») в Тульской области. Возникшая в той же Кемеровской области группа «Южный Кузбасс» сегодня контролирует стальную группу «Мечел», одного из ведущих игроков в Челябинской области. Некогда ведущий самарский бизнесмен Владимир Аветисян, один из традиционных местных центров силы наряду с ВАЗом и ЮКОСом, стал одной из ключевых фигур в РАО «ЕЭС». Нередко срабатывает и принцип «разности потенциалов», когда экономика более слабого региона оказывается под влиянием более сильного соседа. Так, Курганская область попала в зависимость от свердловского бизнеса, а Псковская — от питерского.

Многие регионы сталкиваются с борьбой своего и «варяжского» бизнеса. Местные олигархи доминировали не только в мелких и никому не нужных регионах, где можно было выйти на первые позиции, обладая какой-нибудь торговой сетью. Весьма обособленно жили и некоторые очень крупные регионы с сильной властью и номенклатурными схемами приватизации — Москва, Татария, Башкирия, Якутия, Ростовская область и др. Однако сейчас начинается «раскулачивание» местных олигархов и в таких регионах. Сменил собственников и прописку мощнейший банк «УралСиб», базировавшийся в Уфе. «Газпром» заявляет претензии на крупнейшие предприятия в той же Башкирии, да еще и подбирается к московской энергетике. Идет подковерная борьба за

АЛРОСА, а в Якутию тем временем пришел «Сургутнефтегаз», впервые покинув свою традиционно узкую сферу влияния. Пожалуй, только Татария остается сегодня подлинным заповедником местного бизнеса. В Башкирии «самое святое», то есть ТЭК, тоже остается под местным контролем, но многие активы уже переданы столичным компаниям.

Экономическое влияние той или иной компании в регионе необязательно означает политическое доминирование. На самом деле все зависит от политической активности компаний, от их стратегий. Далеко не самые влиятельные в региональной экономике субъекты могут иметь политические преференции и большое влияние на власть, а самые влиятельные — вести себя пассивно. Губернаторы со своей стороны тоже освоили азы «школы выживания». Случаев прямой и однозначной ангажированности губернатора компанией немного. Тот же Александр Хлопонин в Красноярском крае лавирует, чтобы не давать повода для обвинений в такой ангажированности. Региональные власти и сами пытаются демонополизировать свои регионы. Например, в исконной вотчине «Газпрома», на Ямале, Юрий Неелов развивал отношения с «Сибнефтью» и способствовал созданию другой газовой компании — НОВАТЭК.

Позиция многих компаний сегодня такова: кто бы ни пришел к власти в регионе, с нами все равно будут считаться. Или они просто не хотят складывать все яйца в одну корзину. Это нормальный способ страхования политических рисков. Кроме того, административные полномочия губернаторов резко сократились. После отмены правила «двух ключей» губернатор не очень-то нужен компаниям даже в сырьевых регионах. А именно там шла основная борьба между олигархами за губернаторские кресла. Экономический расчет не всегда показывает, что компании нужно тратить деньги на обеспечение губернаторской лояльности да еще и выполнять типичные просьбы — помочь селу, футбольному клубу, поликлинике и т.п. В общем-то и раньше далеко не все ведущие компании играли в политику. Например, «Сургутнефтегаз» дистанцировался от политики в регионах, полагая, что его бизнес от этого не пострадает. Есть ведь тактика «мудрой обезьяны», которая не ввязывается в конфликты и в конечном итоге ничего не теряет. Хотя и не всегда приобретает.

В ближайшие годы в России неизбежен передел региональных сфер влияния между крупным бизнесом. Нынешняя ситуация в большинстве регионов, за вычетом явно моносубъектных, на самом деле весьма аморфна, как амбивалентны и многие привыкшие губернаторы, которым нравится, когда с ними общается сразу много олигархов. Очевидно, зависла гигантская «зона ЮКОСа», которую могут разобрать несколько игроков. Не решена, кстати, и судьба «Славнефти». Прекратили существование офшорные зоны, которыми пользовались крупные компании (ЮКОС в Мордовии, «Сибнефть» на Чукотке и др.).

Больше всех от «регионального передела» может выиграть питерский или просто самый лояльный Кремлю бизнес. Банковские группы питерского происхождения уже начинают превращаться в полноценные финансово-промышленные. «Газпром» из компании, которая есть везде и которой нет почти нигде (в плане политико-экономического доминирования), может реально стать хозяином многих регионов. Одно только поглощение «Роснефти» означает мощный прорыв на Дальний Восток, да и Сибирь привлекает растущее внимание газовой монополии. Приобретение «Газпромом» прибыльных производств в химической промышленности также позволяет развернуть экспансию. Очень большое влияние на «региональный передел» окажет приватизация электроэнергетики, которая даст возможность воздействовать на местные власти и особо энергоемких олигархов. Тот же «Газпром» имеет отличные возможности, чтобы начать влиять на регионы не только через газовую заслонку, но и через рубильник.

Большим подарком питерским группам станет и переход к назначению губернаторов: одним из условий назначения будет оказание поддержки тем или иным игрокам родом из второй столицы. Что касается политики, то главным итогом все-таки будет изъятие политической власти в регионах в кремлевскую собственность. Экономическое доминирование компаний отчасти останется нынешним, но может сильно измениться в связи с переходом крупных производств в другие руки, более надежные с точки зрения Кремля.

Политический журнал , 11.11.2004


Логин
Пароль

Архив Ленправды
2020
2019
2018
2017
2016
2015
2014
2013
2012
2011
2010
2009
2008
2007
2006
2005
2004
2003
2002
2001
2020
2019
2018
2017
2016
2015
2014
2013
2012
2011
2010
2009
2008
2007
2006
2005
2004
2003
2002
05 12
2001
10
2000
10
1999
04
2020
2019
2018
2017
2016
2015
2014
2013
2012
2011
2010
2009
2008
2007
2006
2005
2004
2003
2002
2001
2000
1999
1998
1997
1996
1995
1994
1993
10 11
    ТЕМЫ ДНЯ          НОВОСТИ          ДАЙДЖЕСТ          СЛУХИ          КТО ЕСТЬ КТО          ССЫЛКИ          БУДНИ СЕВЕРО-ЗАПАДА          РЕДАКЦИЯ     
© 2001-2020, Ленправда
info@lenpravda.ru