Rambler's Top100
Лениградская Правда
31 OCTOBER 2020, SATURDAY
    ТЕМЫ ДНЯ          НОВОСТИ          ДАЙДЖЕСТ          СЛУХИ          КТО ЕСТЬ КТО          ССЫЛКИ          БУДНИ СЕВЕРО-ЗАПАДА          РЕДАКЦИЯ     
Разведка властью
25.06.2002 00:01
Депутаты, министры, полпреды, губернаторы... В последнее время все чаще в среде госдеятелей и политиков встречаются люди, у которых в анкете прежним местом работы значатся спецслужбы. “Бойцы невидимого фронта” устали прятаться по “явочным квартирам”, разрабатывать диссидентов и вылавливать шпионов. Они возвращаются “с холода”, выходят “из тени” на ярко освещенную политарену. С чем связано это массовое “внедрение” чекистов во властные ряды? И чего нам ждать от “пришествия” во властные сферы людей, специально обученных контролировать всех и вся? “ЗА МИХАИЛ ГРИШАНКОВ, депутат Госдумы, зампред Комитета по безопасности. —До последнего времени представители спецслужб работали в своей “отрасли” и не внедрялись во властную вертикаль. С чем связан тот факт, что буквально в последний год разведчики валом повалили в губернаторы? — По моему мнению, причину следует искать в том, что страну одолел тяжелый кадровый кризис — неспособность большинства руководителей двигать вверенные им регионы вперед. Главное отличие сотрудника спецслужб в том, что он способен брать на себя ответственность там, где другие это делать боятся. К тому же хочу вам напомнить слова Андрея Сахарова: “Сотрудники спецслужб — это прежде всего люди, которые обладают мощнейшим образованием: и специальным, и гражданским, и способны действовать в самых разных условиях”. Например, я ушел в политику, будучи успешным сотрудником ФСБ, у меня была хорошая карьера, должность, звание, три высших образования. Скажите, у кого из нынешних руководителей достаточно образования? В основном это партхозноменклатура, воспитанная еще в советские времена. И, между прочим, любой представитель спецслужб — такой же гражданин своей страны, как и, скажем, директор предприятия. И так же может быть избран. Выбирают-то в конечном итоге люди, а они выбирают прежде всего личность, а не профессию. — Говорят, что массовый выход разведчиков на политическую сцену санкционирован Кремлем. Так ли это? — Я могу говорить только о себе. Мое выдвижение не инспирировалось Кремлем, меня никто не выдвигал и не проталкивал. Наоборот, на определенном этапе Кремль настойчиво предлагал мне снять свою кандидатуру, потому что я шел против действующего губернатора, поддерживаемого властями. Хотя я допускаю, что Кремль может играть в этом определенную роль. — Президент у нас — выходец из спецслужб. И есть мнение, что представителей ФСБ толкают во власть потому, что “корпоративное братство” поможет донести идеи центра до регионов и обеспечить их неукоснительное выполнение. Что вы думаете по этому поводу? — Я думаю, что это не так. Я считаю, что отстраивать “вертикаль власти” для того, чтобы поставить конкретного угодного человека, достаточно бессмысленно. И откуда такое представление о разведчиках как о людях, которые жестко выполняют приказы и совсем не думают? Возьмите любую книгу о разведчиках, разве там есть что-либо подобное? Наоборот, разведчик — это человек, который настолько динамично мыслит, что сегодня он может играть в театре, а завтра — подметать улицы. — Но почему вдруг стали так активно выбирать бывших эфэсбэшников? Может, на них работает президентский рейтинг? — Мне кажется, их выбирают потому, что продолжается разбазаривание страны. В Совет Федерации попадают люди, которые проходили по уголовным делам, и идут они туда — за неприкосновенностью. Многим нашим гражданам это не нравится. Поймите, речь не идет о введении жесткого порядка и железной руки, но люди хотят видеть на месте руководителей не профессиональных политиков, а тех, кто занимается конкретными делами. Я не думаю, что на выборах, где баллотируются представители спецслужб, на них “работает” президентский рейтинг. Потому что жизнь людей за последние два года не улучшилась. Авторитет президента работает на элиту (бизнес-элита, административная элита), это они отстраиваются в стройные шеренги. На простой народ могло бы повлиять четкое высказывание президента: “Я хотел бы, чтобы на конкретную территорию пришел такой-то руководитель”. Но такого заявления ни разу не было. — Справляются ли такие руководители с задачами, стоящими перед ними в экономике? Как, на ваш взгляд, смогут люди в погонах решать проблемы сельскохозяйственных регионов? — Нельзя знать всего и не надо даже пытаться это сделать. Задача любого губернатора — сформировать команду, определить правила работы, потом уже двигаться вперед, контролировать работу и требовать исполнения. В сельском хозяйстве должен работать тот, кто знает сельское хозяйство, в металлургии — тот, кто знает, что такое вопросы металлургии. Профессионализм руководителя проявляется не в стремлении объять необъятное, а в умении правильно распределить работу и доверить ее профессионалам. — Для того чтобы правильно распределить работу и найти профессионалов для ее исполнения, нужно для начала найти общий язык с местной экономической и политической элитой. Насколько успешно справляются с этим представители спецслужб? — Я думаю, элементарно. Вся работа спецслужб — это работа с людьми. Способность сотрудника спецслужб динамично перестраиваться, быстро собирать информацию и принимать верное решение тут как раз очень кстати. Поэтому наладить отношения с представителем любой специальности, любой профессии он может достаточно быстро. — Говорят, что в поиске этого “общего языка” бывшим разведчикам помогают некие специфические данные, которыми они по роду своей службы владеют (проще говоря, компромат)... — Существует такое обывательское мнение: раз во власть идет сотрудник спецслужб, значит, у него на всех есть компромат. Я, например, в своей работе никогда не пользовался этим. Конечно, гипотетически есть возможность того, что человек, работающий в органах, имея доступ к определенной информации, уже находясь на посту руководителя, может эту информацию как-то использовать в своих целях. Но вы не думайте, что если он выходец из спецслужб, то его так и продолжают этой информацией снабжать и несут ему готовый компромат на блюдечке с голубой каемочкой. Корпоративность корпоративностью, но в такой работе очень четко соблюдаются все законодательные акты. Просто если из уст бывшего сотрудника ФСБ звучат обличения в адрес политического противника, то все сразу воспринимают это как компромат. При этом когда любой другой его оппонент говорит то же самое, то это почему-то компроматом не считается. К тому же когда губернатор ворует — об этом известно всему региону. Любой бизнесмен знает, кто берет взятки, кто и как принимает решения. Мне кажется, нужно обращать внимание не на то, кто именно говорит об этом, а на то, что наша жизнь стала сплошным беспределом чиновничества, разгулом преступности — то есть стала сплошным поводом для компроматов. — Существует мнение, что в регионах, управляемых руководителями со “спецпрошлым”, возможен рост количества нарушений конституционных прав и свобод граждан. Ассоциации с КГБ еще живы... — По-моему, здорово, что эти люди ассоциируются с КГБ! Что в этом плохого? Спросите жителей Воронежской или Смоленской области: нарушаются ли их конституционные права? Пока нет определенных фактов, это пустой разговор. Когда сегодня раздаются заявления о “всесилии спецслужб” — это полная чушь! Посмотрите, в рамках чего может действовать ФСБ: сегодня дела по коррупции отдаются в прокуратуру и в милицию, а не в ФСБ. Никакого “монстра” нет. А подобные заявления будут звучать всегда, потому что есть правозащитники, это их хлеб, они должны об этом говорить, а общество должно над этим задумываться. Когда я шел работать в КГБ (это был 90-й год, тогда еще был КГБ), мне многие говорили: “37-й год, 53-й, культ личности, ты не понимаешь, что идешь работать на тиранов, которые всю страну в страхе держали?” Позвольте, я-то какое имею отношение к 37-му году? Я тогда там не работал и даже не жил тогда. К тому же если судить объективно, то тогда выполнялись те законы, которые существовали. — Есть мнение, что под руководством “разведчиков” более эффективно осуществляется борьба с преступностью. Так ли это? — Она ДОЛЖНА осуществляться более эффективно. А как это будет сделано, зависит от конкретного руководителя. Конечно, человек из ФСБ с компетенцией в этой области, со своим пониманием, должен лучше организовать работу по борьбе с преступностью. И это будет очень серьезная проверка его профессиональных качеств. “ПРОТИВ” ЛЮДМИЛА АЛЕКСЕЕВА, председатель Московской Хельсинкской группы. —До последнего времени представители спецслужб работали в своей “отрасли” и не внедрялись во “властную вертикаль”. С чем связан тот факт, что буквально в последний год “разведчики” валом повалили в губернаторы? — По-видимому, это связано с тем, что наш президент из этих органов. Так ведь всегда было: когда был Брежнев, была, например, “днепропетровская мафия”. Каждый новый руководитель приводит тех, с кем он работал прежде. Путин сам работал в органах, поэтому понятно, что всех мало-мальски пригодных людей оттуда он повсюду приглашает. Но если бы он приглашал в свою администрацию или в правительство, то всем недовольным этим обстоятельством гражданам можно было бы сказать: “Не хотите, чтобы вами управляли сплошь люди из ФСБ, не избирайте человека из ФСБ президентом”. Но что касается губернаторов, то, я боюсь, это свидетельство несовершенства нашей демократии. Потому что их президент не назначает, их выбирает население, а оно последнее время почему-то исправно выбирает людей из ФСБ. Например, что касается выборов в Ингушетии, то там совершенно очевидно (и очень грубо) “продавили” человека из Москвы. Пришлось снять с дистанции двух кандидатов, которые имели гораздо больше шансов, чем Зязиков. Я была очень удивлена, когда узнала о 53 процентах, полученных Зязиковым, потому что даже после этого у него не было особенных шансов. Туда перевели откуда-то на дни выборов большую воинскую часть, которая соответственно и проголосовала. Зачем этого Зязикова так навязывали — я не совсем понимаю, потому что вторая снятая кандидатура — Амирханов из “Единства” — вроде бы вполне лояльный претендент. И то, что туда поставили этого эфэсбэшника, показывает, что власти настроены резко изменить ситуацию в Ингушетии. Поэтому им не подходит даже лояльный штатский человек, а подходит человек, который привык брать под козырек и делать то, что ему велят. Очень мрачно на это смотрят беженцы, похоже, их сейчас начнут из Ингушетии выдавливать, причем такими методами, которые не потерпел бы ни один лояльный человек, а потерпит только служака. — То есть вы согласны с мнением, что этот “поход” санкционирован Кремлем для того, чтобы обеспечить выполнение идей центра в регионах? — Нет, в такой чеканной форме, что “всех поставил Кремль”, я бы говорить не стала. Может быть, где-то их и правда выбрали. Если говорить о том, что бывшие представители спецслужб выгодны президенту на региональных постах, то мне не совсем понятно, почему. Кажется, что вполне достаточно было бы в таком случае просто иметь опору в лице лояльного власти человека. Я все-таки считаю, что люди, работающие в ФСБ, не самые подходящие кандидатуры на роль “олицетворения образа президента”. Посмотрите сами: наш президент (по крайней мере на словах) выступает за интеграцию в Европу, демократию, свободу и т.д. Но то, что делает подчиняющаяся непосредственно ему служба, настолько идет вразрез с его официальной позицией, что либо он неискренен в своих заявлениях, либо (если предположить, что президент не ведает, что творит его правая рука) эфэсбэшники своими действиями оказывают ему медвежью услугу. — Чем вы объясните сознательный выбор людей, которые голосуют за эфэсбэшника? Ведь любой, кто проработал в этой структуре больше 10 лет, служил сначала в КГБ, а это вроде бы не должно вызывать симпатии у избирателей старше 20 лет? — Большая часть избирателей — люди, выросшие в советских условиях. И далеко не все относились к КГБ с ненавистью и презрением. Я была в диссидентской среде, где КГБ, мягко говоря, не любили, но стоило выйти за границы этого достаточно узкого круга, сразу было видно другое отношение — “наши доблестные чекисты”. Если молодой человек шел работать в органы, его родители рассказывали об этом с гордостью. Вот и наш президент рассказывал о том, что его завораживала эта работа. Это было очень распространенное настроение, и, я думаю, оно сохранилось. Посмотрите сами, по сегодняшним социологическим опросам, милиция, что неудивительно, полностью потеряла доверие населения, а армия, с моей точки зрения, уже совершенно разложившаяся, пользуется достаточным доверием. Почему так? Наверное, люди просто мало знают. Я бы ни за что не выбрала губернатором человека ни из ФСБ, ни из армии, ни из милиции — вообще никакого “силовика” я бы не хотела видеть на месте руководителя, потому что эти люди привыкли “брать под козырек” и исполнять. Ни с обществом, ни с экономикой так нельзя... Выступал недавно Патрушев и говорил, что чекисты — это неодворянство, это наша элита, это какие-то высоколобые интеллектуалы. Я должна сказать, что, к счастью, сейчас я мало сталкиваюсь с деятельностью ФСБ в своей повседневной жизни, но за чем я слежу регулярно и очень тщательно, так это за шпионскими процессами, которые инициирует ФСБ. Ничего тупее и глупее, чем то, что они делают там, придумать невозможно. Свою профессиональную работу они делают как сапожники. Это ведомство не в состоянии ловить настоящих шпионов, поэтому ловит ненастоящих. Они даже не профессионалы, не то что “элита”. Вообще, что касается их профессионализма, их моральных качеств, их представления об обществе, они — ихтиозавры, они не понимают, что такое демократия. Для них главный принцип — “держать и не пущать”, а так нельзя жить в современном обществе. — Справляются ли такие руководители с задачами, стоящими перед ними в экономике? Как, на ваш взгляд, смогут люди в погонах решать проблемы сельскохозяйственных регионов? — Могу сказать совершенно точно одно: работа в ФСБ не добавляет знаний по экономике. Но вот, например, то, что сейчас делает наш вышедший из ФСБ президент, экономисты, к мнению которых я прислушиваюсь (Гайдар, Ясин), оценивают достаточно высоко. Это от многих вещей зависит. Лебедь, бывший военный, ничего не смог сделать в Красноярском крае, потому что руководить краем — это не дивизией командовать. Но я бы не стала говорить категорично, что работа в ФСБ обрекает на неудачу в хозяйственных вопросах. — Насколько успешно находят бывшие представители спецслужб общий язык с экономической и политической элитой регионов? — Сложно сказать, опять-таки нужно смотреть на работу каждого в отдельности. Но сам Путин, например, вроде бы вполне успешно находит общий язык со всеми политиками. Впрочем, может быть, в этом сказывается его опыт работы с Собчаком, а не в ФСБ... — Говорят, что в поиске этого “общего языка” бывшим разведчикам помогают некие специфические данные, которыми они по роду своей службы владеют (проще говоря, компромат)... — А разве для этого нужно быть в ФСБ? У нас компромат и без того прекрасно распространяется. Но, может, им еще проще... Пока я не замечаю, чтобы компромата было больше, чем при Ельцине. Вот что касается свободы прессы, то тут, конечно, прижимают. У меня есть много претензий к политике Ельцина, но чего у него не отнять, так это того, что при нем свобода прессы существовала не только в виде слов, за которыми ничего не стоит. — Возможен ли рост количества нарушений конституционных прав и свобод граждан в регионах, управляемых такими руководителями? — Возможен, конечно! Но возможен и не у эфэсбэшника, к сожалению. Мы выявили такую интересную деталь (надеюсь, вы не заподозрите меня в симпатии к коммунистам), что во многих “красных регионах” со свободой слова обстоит дело лучше, чем в регионах, где сидят так называемые демократы. У нас есть только одна версия, объясняющая эту ситуацию: поскольку “красные губернаторы” чувствуют себя неуверенно по отношению к власти, они стараются не ссориться с обществом и с журналистами, им же нужно на кого-то опираться. Но у меня впечатление такое, что все наши политики, кто бы они ни были — коммунисты, демократы, эфэсбэшники или экономисты, — на самом деле свободы слова не выносят. То есть для того, чтобы зажимать, не нужно быть эфэсбэшником. — Верно ли, что под руководством этих людей более эффективно осуществляется борьба с преступностью? — Я уже говорила, что не верю в их профессионализм.
Московский Комсомолец , 25.06.2002


Логин
Пароль

Архив Ленправды
2020
2019
2018
2017
2016
2015
2014
2013
2012
2011
2010
2009
2008
2007
2006
2005
2004
2003
2002
2001
2020
2019
2018
2017
2016
2015
2014
2013
2012
2011
2010
2009
2008
2007
2006
2005
2004
2003
2002
05 12
2001
10
2000
10
1999
04
2020
2019
2018
2017
2016
2015
2014
2013
2012
2011
2010
2009
2008
2007
2006
2005
2004
2003
2002
2001
2000
1999
1998
1997
1996
1995
1994
1993
10 11
    ТЕМЫ ДНЯ          НОВОСТИ          ДАЙДЖЕСТ          СЛУХИ          КТО ЕСТЬ КТО          ССЫЛКИ          БУДНИ СЕВЕРО-ЗАПАДА          РЕДАКЦИЯ     
© 2001-2020, Ленправда
info@lenpravda.ru