Rambler's Top100
Лениградская Правда
30 NOVEMBER 2022, WEDNESDAY
    ТЕМЫ ДНЯ          НОВОСТИ          ДАЙДЖЕСТ          СЛУХИ          КТО ЕСТЬ КТО          ССЫЛКИ          БУДНИ СЕВЕРО-ЗАПАДА          РЕДАКЦИЯ     
Остановите реституцию!
27.12.2002 00:01
Должны ли перемещенные культурные ценности менять свои нынешние, давно ставшие привычными музейные и архивные адреса? В отличие от чиновников от культуры мировая музейная элита отвечает: "Нет!" Восемнадцать крупнейших музеев мира, среди которых Лувр, Метрополитен, Прадо, Эрмитаж, выступили с совместной декларацией против массовой реституции культурных ценностей. "Происходящее сегодня чревато огромными потерями для мировой культуры", - подчеркивает в интервью "Итогам" директор Государственного Эрмитажа Михаил Пиотровский, в числе прочих подписавший этот беспрецедентный документ.

- Можно ли считать декларацию, подписанную восемнадцатью крупнейшими музеями мира, категорическим отказом от возвращения экспонатов на их историческую родину?

- Музеи, разумеется, обязаны подчиняться соответствующим решениям - юридическим, государственным. Главный смысл декларации в другом. Сейчас мода на то, чтобы все возвращать на историческую родину, и такой подход к делу чреват разрушением мирового культурного пространства, в том числе музейного. Если мы пойдем по этому пути, то возникнет абсурдная ситуация: практически все культурные ценности должны будут переехать туда, где они были созданы - в Новгород, Москву, Сольвычегодск, в Египет, в Грецию. Картины, написанные в Амстердаме, - в Амстердам.

Если происходящие сегодня процессы будут обостряться, то ни одна выставка в мире вообще никуда не поедет, музеи прикроются, а вещи будут погибать и исчезать. Настоящий коллекционер всегда говорит: я не хозяин, я - хранитель коллекций, которые должны передаваться от поколения к поколению. И именно на это декларация обращает внимание. Хотя в каждом конкретном случае могут быть разные решения.

- Разделяют ли ваш подход юристы-международники?

- Международных юристов в этой области фактически не существует. Есть юристы, которые ведут переговоры или споры в судах о возвращении той или иной вещи. Делаются, конечно, попытки свести воедино всякие законы о перемещении культурных ценностей через границы, но все это - законы для сегодняшнего дня. А 200 лет назад законы были совсем другие. Если мы будем применять мерки сегодняшнего дня к тому, что было создано сто-двести лет тому назад, то ни одна вещь не имеет права на существование в музее: она была либо продана по неправильной цене, или под дулом пистолета, или под давлением, либо вывезена без нужных разрешений и тому подобное... Более того, даже наличие соответствующих документов всей проблемы не решает. Греция, например, не оспаривает право Англии на мрамор Парфенона - он был приобретен за деньги, все было юридически правильно оформлено. Но греки говорят, что это их святыня и ее нужно им вернуть, потому что раньше были другие законы и условия.

- Как вы думаете, вернут?

- Может быть, мраморный фриз Парфенона и вернут - для греков сейчас это что-то такое безумно священное...

- А как декларация соотносится с российским законом о реституции культурных ценностей, перемещенных в годы Второй мировой войны?

- Заявление полностью соответствует духу этого закона, который, правда, большинство из подписавших декларацию не признают. Наш закон о реституции осуждает передел культурных ценностей по принципу "грабь награбленное". По ситуации на 1945 год все германские культурные ценности были вывезены в качестве компенсации за культурные потери России. Тогда это было естественно и нормально. На этом стоит наш закон, и так можно толковать ситуацию. Сейчас все по-другому. Но приложение сегодняшних принципов на ту ситуацию принесет только вред: музеи должны быть неприкосновенны! Подчеркну лишь, что все, что касается трофейного искусства, - это отдельный разговор. Декларация вообще не касается послевоенного времени: это отдельные юридические споры, отдельные переговоры.

- Каким коллекциям Эрмитажа и другим коллекциям российских музеев угрожает возвращение на историческую родину?

- Абсолютно всем музеям и абсолютно каждому экспонату. У каждого экспоната, у каждой вещи в каждом музее есть прежний владелец, место происхождения, а стало быть, есть и возможность заявить: мол, теперь мы хотим эту вещь обратно. В этом-то все и дело!

- По некоторой информации, Эрмитаж должен будет вернуть Германии картины из немецких частных коллекций в обмен на переданный России Смоленский архив. Это так?

- Эрмитаж ничего не возвращает - это может делать только государство... Да, идут всякие переговоры где-то там в судах, но они нас не касаются, и это совершенно не связанные вещи.

- Соответствующие переговоры с Минкультуры имели место?

- Нет... Кстати, немецкие коллекции частных лиц в Эрмитаже - это не коллекции людей, пострадавших во Вторую мировую войну. Это вещи - за исключением трех-четырех - из коллекций людей, которые были нормальными гражданами нацистской Германии. Да, у нас есть несколько вещей из коллекции человека, который участвовал в заговоре против Гитлера. Но до этого он всю войну был одним из самых крупных персонажей в германском рейхе. В собрании из частных немецких коллекций Эрмитажа есть лишь один рисунок, который теоретически может подлежать возвращению, поскольку он происходит из коллекции человека, действительно пострадавшего от нацизма, - это рисунок Сезанна, который то ли принадлежал, то ли под давлением был продан нацистам коллекционером-евреем в 30-е годы.

И вообще все, что касается проблемы реституции применительно к России, не касается наследников пострадавших в годы Второй мировой войны. Речь идет о вещах, принадлежавших народу, от которого пострадала сама Россия! И это принципиально важно.

- На какие произведения искусства за рубежом мог бы претендовать Эрмитаж и другие российские музеи?

- На все русское искусство, которое произведено в России. Но если бы мы выставили такие претензии, их никто бы не принял - они абсолютно юридически не обоснованы.

- Предъявляют ли республики экс-СССР претензии на музейные экспонаты российских музеев?

- Официально нет.

- А как в принципе решается вопрос о передаче культурных ценностей? Кто такие решения принимает?

- Проблема возвращения музейных ценностей решается либо путем прямых переговоров музеев с представителями владельцев, либо принимаются государственные решения на высшем уровне. Для произведений искусства послевоенного времени предусмотрены как юридические процедуры (в судах), так и процедуры переговоров с музеями об условиях и порядке передачи. Для более ранних времен такие вопросы должны решаться госинститутами. Витражи Мариенкирхе во Франкфурте-на-Одере, например, решила вернуть Госдума. Регалии шотландских королей из Британского музея были возвращены в Шотландию по соответствующему государственному решению.

Безусловно, могут быть приняты государственные решения по тем или иным вопросам. Но не потому, что что-то было несправедливо увезено. Все юридические и прочие аспекты в каждом конкретном случае должны подлежать внимательному обсуждению.

- В декларации 18 музеев, похоже, предусмотрены некие купюры из общего подхода к проблеме репатриации музейных ценностей. В каких случаях бывшие владельцы произведений искусства могли бы реально рассчитывать на их возвращение из музейных собраний?

- В декларации лишь сказано, что "каждый частный случай заслуживает отдельного рассмотрения". Декларацию подписали люди, которые занимаются этими вопросами и в каждом отдельном случае находятся варианты.

Кстати, все подписавшие ее музеи возвращали и возвращают вещи, которые попали в музеи неправильным образом. Например, один из инициаторов - Метрополитен (в американских коллекциях вообще много вещей приобретено не совсем понятным путем) - уже много раз возвращал свои экспонаты. Эрмитаж только что вернул (собственно, не Эрмитаж, а Россия) витражи из Мариенкирхе во Франкфурте-на-Одере. Важно и другое: музеи передавали и будут передавать вещи, но делают они это в результате договоренности и доброй воли, а не потому, что когда-то сделали что-то плохое. Важно понимать, что речь в декларации идет скорее о репатриации (возвращении на родину), чем о реституции.

- В заявлении музейщиков проводится условная граница между "ранним временем" и современностью. Где проходит эта временная граница?

- Точной границы нет. Но общий подход таков: то, что уже "затвердело", должно оставаться в признанных музеях. Примерный рубеж - середина ХХ века. Конечно, установлены какие-то юридические отметки, указывающие на начало действия конкретных конвенций о невозвращении культурных ценностей. Но декларация не юридическией документ, и речь о том, что нельзя переносить на случившееся категории сегодняшнего дня.

- Рассчитываете ли вы повлиять на международное право в этой области, на соответствующие изменения национальных законодательств?

- Декларация должна задать здесь определенную тональность. К культуре нужно подходить глобально: она не принадлежит одному человеку, одному народу, она принадлежит всему человечеству. Есть механизмы, позволяющие это осуществлять - это музеи, и они должны быть неприкосновенны...

Вещь, выставленная в музее, находится в правильном месте. Само внимание к памятникам на исторической родине и превращение их в святыню является результатом деятельности музеев. Например, греческое искусство, которым все так восхищаются. Это восхищение было рождено в Европе, причем восторгаются все нераскрашенными скульптурами, да и Парфеноном восхищаются нераскрашенным. А изначально, кстати, он был раскрашен, и, на мой взгляд, весьма сомнительным образом. Именно Музей рождает восторг. Наша цивилизация стоит на музейной культуре. Без музеев ее не будет, и потому их нужно беречь.

- Могут ли к декларации присоединиться другие музеи?

- Нет. Это разовая акция крупнейших музеев, идея которой родилась на совещании в Мюнхене, где мы этот вопрос очень тщательно обсуждали.

- Почему под декларацией отсутствует, например, подпись Британского музея, которому, как вы упомянули, грозит расставание с мраморным фризом работы Фидия?

- Видимо, потому, что такой шаг выглядел бы неделикатным вторжением в политический вопрос, решаемый не музеем, а британским правительством. Инициаторами декларации стали другие крупнейшие музеи мира, обеспокоенные ситуацией вокруг Британского музея и решившие высказать свою точку зрения на проблему.
Итоги , 27.12.2002

МАТЕРИАЛЫ ПО ТЕМЕ:

Логин
Пароль

Архив Ленправды
2022
2021
2020
2019
2018
2017
2016
2015
2014
2013
2012
2011
2010
2009
2008
2007
2006
2005
2004
2003
2002
2001
2022
2021
2020
2019
2018
2017
2016
2015
2014
2013
2012
2011
2010
2009
2008
2007
2006
2005
2004
2003
2002
05 12
2001
10
2000
10
1999
04
2022
2021
2020
2019
2018
2017
2016
2015
2014
2013
2012
2011
2010
2009
2008
2007
2006
2005
2004
2003
2002
2001
2000
1999
1998
1997
1996
1995
1994
1993
10 11
    ТЕМЫ ДНЯ          НОВОСТИ          ДАЙДЖЕСТ          СЛУХИ          КТО ЕСТЬ КТО          ССЫЛКИ          БУДНИ СЕВЕРО-ЗАПАДА          РЕДАКЦИЯ     
© 2001-2022, Ленправда
info@lenpravda.ru