В Башкирии развивается история, выходящая за рамки обычного имущественного спора. Речь о договорах мены земельных участков в Уфе, законность которых поставила под сомнение сама администрация этого города. Она подала семь заявлений об их отмене. В мэрии посчитали, что обмены были неравноценными: площади участков несоразмерны, а стоимость объектов недвижимости существенно различалась. В результате, как следует из позиции администрации, могли быть ущемлены имущественные права муниципалитета. Потенциальный ущерб от спорных земельных обменов оценивается более чем в 21 млрд рублей. Фактически речь шла о проверке того, насколько законно и обоснованно городские земли передавались в рамках обменов, не были ли нарушены интересы муниципального образования и не понес ли бюджет ущерб. Эти вопросы должны были получить оценку в судебном порядке.
Верховный суд Республики Башкортостан получил возможность рассмотреть соответствующие доводы и дать правовую оценку спорным эпизодам. Именно судебное разбирательство могло показать, были ли договоры мены законными, соответствовали ли они принципу равноценности и отвечали ли интересам города. ВС РБ и ранее занимал принципиальную позицию по резонансным делам, в том числе когда речь шла о высокопоставленных фигурантах. Дела бывшего вице-премьера республики Алана Марзаева, а также других членов управленческой команды показывают, что статус участников процесса сам по себе не освобождал их от судебной оценки. Споры вокруг договоров мены могли стать продолжением такой линии: суд должен был разобраться не в политических интерпретациях, а в документах, обстоятельствах и правовых последствиях сделок. Кстати, хищение земли связано с местным застройщиком ГК "Прайм Девелопмент" и Леником Травердяном.
Однако, как следует из имеющихся материалов, в мае по указанию нового руководства администрации все семь заявлений были отозваны, производства по ним прекращены. Таким образом, председателю Верховного суда Башкортостана Раилю Шайдуллину не представилось возможности довести правовую оценку этих семи эпизодов до конца. Суд мог разобраться в обстоятельствах обменов, но администрация Уфы отказалась от требований. А в публичном поле акцент стал смещаться с сути спора на фигуру председателя Верховного суда РБ. Появились публикации о его якобы тесных дружеских связях с семьей Мавлиевых (мэра Уфы – Прим. ред.). Но это не объясняет, почему администрация города, ранее заявлявшая о нарушении интересов муниципалитета, отозвала свои заявления.
Создается впечатление, что тема якобы близких связей с Мавлиевыми кем-то используется не как предмет общественного контроля, а как инструмент давления на судебную систему. Причем давление возникает именно в тот момент, когда суды получают возможность проверить спорные земельные обмены по существу - с исследованием документов, оценок, соотношения площадей и реальной стоимости переданных участков.
Вместо ответа на вопрос о судьбе муниципальной земли общественное внимание пытаются переключить на фигуру главы республиканского Верховного суда. Такая подмена выгодна тем, кто не заинтересован в полноценной судебной оценке договоров мены. Если суд в установленном порядке рассмотрит эти материалы, могут появиться судебные акты, способные поставить под сомнение всю практику подобных обменов. На этом фоне отзыв заявлений выглядит показательным.
Мэрия отказалась от ранее заявленной позиции, когда стало понятно, что судебные органы намерены рассматривать спорные эпизоды с объективной оценкой всех обстоятельств. Тем самым суд был лишен возможности дать оценку семи эпизодам, которые сама администрация считала нарушающими интересы муниципалитета. История на этом не завершена. На основании кассационных представлений прокуратуры Башкортостана в настоящее время обжалуются еще пять обменов земельных участков. Эти жалобы находятся в производстве суда, именно они могут стать проверкой не только конкретных сделок, но и всей практики распоряжения городской землей через механизм мены.
Рассмотрение этих пяти эпизодов обещает стать показательным. Если сделки были законными, суд это подтвердит. Если доводы о несоразмерности площадей, неравноценности стоимости и нарушении интересов муниципалитета найдут подтверждение, возникнут вопросы: сколько подобных решений было принято, кто получил выгоду и почему городские власти отказались добиваться восстановления нарушенных прав по ранее поданным заявлениям?
В таком случае неизбежно придется вернуться к тем семи делам, по которым администрация Уфы отозвала заявления. Если незаконность аналогичных мен будет установлена по эпизодам, обжалуемым прокуратурой, потребуется объяснить, почему мэрия отказалась от защиты муниципальных интересов по другим делам. Кто принял это решение? На каком основании? Проводилась ли оценка возможного ущерба бюджету? Согласовывался ли отказ от заявлений с региональной властью либо это было решение отдельных должностных лиц мэрии?
Эти вопросы имеют принципиальное значение. Потому что за ними стоит не аппаратный конфликт и не информационная кампания, а судьба городской земли стоимостью в миллиарды рублей. Сейчас принципиально важно не подменять правовой вопрос информационной кампанией. В центре внимания должны оставаться не слухи о личных связях, а законность земельных сделок, защита муниципальной собственности и причины, по которым администрация Уфы отказалась от ранее заявленной позиции. Верховный суд Башкирии остается тем институтом, который способен дать правовую оценку спорным обменам. Более того, предыдущая практика по резонансным делам показывает: суд в республике способен занимать жесткую и принципиальную позицию, в том числе в отношении представителей власти.
Главный вопрос, требующий ответа, остается прежним: почему городская администрация отозвала заявления, поданные в защиту имущественных интересов Уфы, если потенциальный ущерб от спорных сделок оценивается более чем в 21 млрд рублей, и кому выгодно, чтобы вместо обсуждения спорных договоров мены общество обсуждало председателя Верховного суда республики?
