Rambler's Top100
Лениградская Правда
23 OCTOBER 2018, TUESDAY
    ТЕМЫ ДНЯ         НОВОСТИ         ДАЙДЖЕСТ         СЛУХИ         КТО ЕСТЬ КТО         ПИТЕРСКИЕ АНЕКДОТЫ         ССЫЛКИ         БУДНИ СЕВЕРО-ЗАПАДА         FAQ    
| |
все | лучшие за неделю | лучшие за месяц | лучшие за год


1
85 лет Беломорканалу
опубликовал Karakurt 221 день 6 часов 50 минут назад
В 2018 году Беломорканалу — великой советской стройке, на которой впервые использовали труд заключенных, — исполняется 85 лет. Канал строили в рабских условиях: по некоторым оценкам, погибли до четверти строителей. Сейчас жизнь вдоль канала продолжается, но сам он давно не востребован. Суда по нему ходят редко: выгоднее доставлять груз по автомобильным и железнодорожным дорогам.

Беломорканал длиной 227 километров соединил Белое море и Онежское озеро, сократив путь от Архангельска до Ленинграда в четыре раза. Чтобы сделать это, потребовалось прорыть 37 километров и построить 19 шлюзов, 15 плотин и 49 дамб. Все это осуществлялось вручную: техники не было, основные орудия труда — лопата и деревянная тачка, которых на канале было порядка 70 тысяч, а также «беломорские „Форды“» — деревянные платформы с четырьмя колесами для перевозки крупных валунов. Рабочие валили дерево, копали и бурили землю, долбили скалу. К «топчаку» — огромному деревянному колесу, внутри которого, как белки, топтались заключенные, — привязывали молот, которым забивали в землю сваи: 10 ударов в час, полторы сваи в день, всего пять тысяч. Похожим способом топтали топчак рабы в Древнем Египте для орошения полей.



Как указывает Константин Гнетнев в книге «Беломорканал: времена и судьбы», о необходимости создания подобного канала говорил еще Петр I — в то время торговцы просто протаскивали суда волоком по суше. Сталину, как объяснял историк Юрий Моруков, канал был необходим для создания Северного флота: нужно было перебрасывать в Белое море корабли малого и среднего водоизмещения, которые просто технически не могли выдержать 17-дневный переход вокруг Скандинавии. Строили в сжатые сроки — за 20 месяцев — и максимально дешево: это была первая большая советская стройка, осуществленная прежде всего силами заключенных. Согласно Историко-этимологическому толковому словарю преступного мира, именно на ББК появилось слово «зэк», то есть «з/к» — «заключенный-каналоармеец».

Если заключенный работник не выполнял норму, он получал меньше еды. Из-за этого люди слабели, работали еще хуже и попадали в «слабосилку» — отделение лагеря для тех, «кто уже совсем валится с ног от голода или от перенесенной болезни». Там, как указывает Солоневич, давали 600 граммов хлеба и отправляли на легкую и ненормированную работу. Обычно заключенный проходил через слабосилку три раза за срок. Каждый раз выздоравливать было труднее — считалось, «что после третьей слабосилки выживают только исключительно крепкие люди».

За перевыполнение нормы труда можно было получить лишнее блюдо за обедом или килограмм хлеба. Ударники даже имели право выбрать себе еду на следующий день. За уклонение от работ или приписки (то есть «туфту» — это еще одно слово, появившееся в русском языке благодаря ББК) увеличивали срок заключения или расстреливали. Как пишет Энн Эпплбаум в своем исследовании «ГУЛАГ», порой казненных вывешивали на стенах канала.

Каждый год на Беломорканал привозили десятки тысяч зэков — постоянно там работали 126 тысяч человек, из которых 115 тысяч были заключенными. Больше половины из них были осуждены по политическим статьям; работали на канале и «спецпереселенцы» — раскулаченные крестьяне, которых порой ссылали целыми деревнями, и вольнонаемные рабочие (их, впрочем, было всего около 5% от общего числа строителей).

Уголовников на канале называли урками. Они жили в каждом бараке, держали в страхе других заключенных, часто воровали. Лагерное начальство одобряло такое поведение, поскольку урки поддерживали дисциплину. «Урки в бараке — это хуже холода, тесноты, вшей и клопов. Вы уходите на работу, ваши вещи и ваше продовольствие остаются в бараке, вместе с вещами и продовольствием ухитряется остаться какой-нибудь урка. Вы возвращаетесь — и ни вещей, ни продовольствия, ни урки, — вспоминал публицист и бывший заключенный Иван Солоневич. — Через день-два урка появляется. Ваше продовольствие съедено, ваши вещи пропиты, но в этом пропитии принимали участие не только урки, но и кто-то из местного актива — начальник колонны, статистик, кто-нибудь из УРЧ (учетно-распределительной части) и прочее. Словом, взывать вам не к кому и просить о расследовании тоже некого».

Также урки могли избить и убить кого-то из заключенных. Солоневич рассказывает, как однажды вечером они напали на трех дежурных, получивших хлеб для целой бригады. Одного дежурного убили, второго ранили, а около 30 человек остались на сутки без еды. После, ранним утром, урки, вооруженные ножами, обокрали полностью один из бараков. Как пишет бывший заключенный Солоневич, жители барака решили разобраться с проблемой своими силами: обоих уголовников жестоко убили; один из них лежал на куче снега — и «сквозь месиво крови, волос и обломков черепа были видны размозженные мозги». Администрация лагеря оставила самосуд без внимания.

От подобной жизни зэки часто сбегали. Пойманных расстреливали, а соседей сбежавшего по нарам отправляли в изолятор и прибавляли срок за содействие или недонесение. В 1930 году на советско-финской границе поймали 1174 нарушителя. Годом позже, когда началось строительства канала, в два раза больше, а в 1932-м — уже в семь раз больше.

По официальным данным, на строительстве Беломорканала погибли 12 300 человек. Историки говорят о 50 тысячах погибших. Глава Карельского «Мемориала» Юрий Дмитриев приводит цифру в 86 тысяч человек. Больше всего жертв было в 1933-м, на последнем году строительства, из-за аврала перед сдачей канала. В январе выяснилось, что участок между седьмым и восьмым шлюзами абсолютно не готов, хотя на бумаге работы были выполнены. За четыре месяца строителям нужно было прорубить в сплошной скале шесть с половиной километров. 30 тысяч зэков работали в три смены и спали на участке у костров. По оценке Дмитриева, во время «штурма», как назвали те работы, погибли от 8 до 10 тысяч строителей.

Когда в 1933 году канал был готов, 60 тысячам заключенных сократили сроки обвинения. Некоторых освободили и наградили орденами. Остальные остались в лагере и в обязательном порядке работали на канале, который они же и строили.

Сейчас небольшие деревни есть почти возле каждого шлюза — они расположены в лесу и почти отрезаны от остального мира: дорога плохая, а общественного транспорта почти нет. Живут в поселках работники канала и пенсионеры; в некоторых уже остались одни дачи, другие и вовсе заброшены. Раньше на месте этих деревень находились лагерные пункты, поэтому вдоль всего канала разбросаны могилы его строителей.

Всего шлюзов на ББК 19; по оценке Дмитриева, в среднем около каждого — могилы тысячи человек. Достоверно известно о пяти кладбищах; остальные пока не найдены. «Государство ничего не делает по поиску и оформлению этих кладбищ. Почему? Я не знаю, это не ко мне вопрос, это вопрос к гаранту [Конституции]. Я над этим вопросом в свое время думал и после этого пришлось еще 13 месяцев думать», — рассказывает «Медузе» Дмитриев, который больше года провел в следственном изоляторе. По словам историка, даже найденные захоронения тяжело оформить официально, потому что местная администрация не хочет выводить территорию кладбищ из реестра землепользования.

В свое время Беломорканал сильно повлиял на развитие карельских городов и деревень. Благодаря ему Медвежьегорск и Сегежа приобрели статус города, а Надвоицы стали поселком городского типа. Впоследствии в Надвоицах построили алюминиевый завод, который в 2003 году купил Олег Дерипаска; вскоре у завода возникли проблемы, и с тех пор из 12 тысяч населения в городе осталось чуть больше половины. В декабре 2017-го на базе Надвоицкого алюминиевого завода решили создать дата-центр для добычи криптовалют.

После окончания строительства канала в Карелии был создан Беломоро-Балтийский комбинат, цель которого состояла в освоении канала: вокруг него, как писал Солоневич, возникли лесоразработки, каменоломни, фабрики и даже собственная верфь — получилось «королевство с территорией от Петрозаводска до Мурманска». Работали на них все те же заключенные плюс местные жители — комбинат в 1930-х трудоустроил четверть населения Карелии, а уже в 1941 году был закрыт навсегда из-за войны.

В XXI веке постепенно перестает быть нужным и сам канал. Еще в 1984 году он в сутки пропускал 25 судов — и шлюзы никогда не пустовали. Сейчас бывают дни, когда не проходит ни одного корабля. Объем грузоперевозок за последние 30 лет сократился в 16 раз. По словам исполняющего обязанности руководителя администрации Беломорско-Онежского бассейна Анатолия Серова, сегодня канал загружен на 15%. Виной тому «общая ситуация в экономике», а также то, что многим компаниям выгоднее доставлять груз по железной или автомобильной дороге, нежели по каналу, который к тому же работает только летом.

Для того, чтобы оставить комментарий к этому материалу, вам необходимо авторизоваться или зарегистрироваться.
Логин
Пароль

Архив Ленправды
2018
2017
2016
2015
2014
2013
2012
2011
2010
2009
2008
2007
2006
2005
2004
2003
2002
2001
2018
2017
2016
2015
2014
2013
2012
2011
2010
2009
2008
2007
2006
2005
2004
2003
2002
05 12
2001
10
2000
10
1999
04
2018
2017
2016
2015
2014
2013
2012
2011
2010
2009
2008
2007
2006
2005
2004
2003
2002
2001
2000
1999
1998
1997
1996
1995
1994
1993
10 11
    ТЕМЫ ДНЯ         НОВОСТИ         ДАЙДЖЕСТ         СЛУХИ         КТО ЕСТЬ КТО         ПИТЕРСКИЕ АНЕКДОТЫ         ССЫЛКИ         БУДНИ СЕВЕРО-ЗАПАДА         FAQ    
© 2001-2018, Ленинградская правда
info@lenpravda.ru